С этими мессиру Архимагу сейчас встречаться решительно не хотелось. Вроде бы — для себя — он выглядел прежним; но кто знает этого Двейна, какие отводящие глаза чары он успел набросить на него, Игнациуса? Уж кто-кто, а милорд мэтр ведал, что бывают истинные иллюзии — такие, о которых тот, на кого они направлены, даже не подозревает.
Поэтому, чтобы не взывать понапрасну к разъярённому божеству: «О владыка Ямерт, произошла чудовищная ошибка!» — Игнациус решил убраться подобру-поздорову. Потом он выяснит, что это за чары, как действуют (если действуют вообще), но сейчас рисковать нужды нет.
Мирок они сработали неплохой, этот Кор Двейн и его подельники, что есть, то есть. И барьеры хорошие, настоящие барьеры, зелёному льду сюда не пробиться. Да, молодцы. Он, Игнациус, всегда признавал чужие успехи и не стыдился учиться.
Сейчас он уносил ноги, стараясь оставлять как можно меньше следов — и магических, и иных. У него лично с Молодыми Богами нет никаких распрей; а что было, то быльем поросло.
Тем более, что и лес тут оказался вполне подходящий, густой, живой. И сам мир — хоть и магоконструкт, но такого уровня, что поневоле восхитишься. И ведь ухитрились даже Молодых Богов сюда загнать!.. Нет, положительно, жаль, что всё так вышло. Было что почерпнуть у этой троицы, было…
Меж тем он достиг самой чащи. Здесь было прохладно и темновато, густая листва скрыла солнечный свет. По дну овражка, меж заросших склонов, журчал ручеёк; Игнациус присел на покрытый мхом валун.
Итак, троица. Кор Двейн — с ним всё понятно, но вот эти двое? Что с ними? Явно не в себе, явно во власти каких-то иных сил. Чёрный фламберг, явившийся из ниоткуда, наводил на определённые размышления. Так или иначе, троица магов — здесь, в полном составе. Во всяком случае, телесно. Но что-то с ними сильно не так, и это может оказаться его шансом.
Нет, всё неплохо, очень неплохо! Жаль домик в Долине Магов, он к нему привык, но, в конце концов, его он отстроит заново. Самое главное, что тут есть магия, а где магия — там он, милорд мэтр, никогда не пропадёт.
Соллей в её призрачной форме собиралась как можно скорее отыскать Кора; планам этим, однако, не суждено было сбыться. Призраки Молодых Богов, поднявшиеся на далёком горизонте, приближались с пугающей быстротой; впереди всех двигался исполин, что даже и в бестелесном виде имел глазницы, заполненные белым огнём.
У Соллей, хоть и лишённой тела, имелись свои причины (и весьма веские) избегать встречи с разгневанным Ямертом. Она не стала испытывать судьбу — её призрачную суть несло одно лишь движение мысли; однако там, на месте схватки, оставались Иммельсторн с Драгниром, облачённые во плоть её и Скьёльда.






