Они сейчас могли поистине всё.
И Клара затрепетала. Крошечная искра во тьме, под ураганным ветром; миг — и она погаснет, её не станет, она канет в раскрывшийся провал, обречённая на вечную муку ужаса, прекратить которую она не сможет никогда.
Длилось это бесконечный миг или внезапно прервавшуюся вечность, Клара не знала — просто ощутила вдруг, что мир вернулся, словно в кромешной тьме вспыхнул слепящий свет, стремительно заполняя оставленные только что умершими пустоты во мраке.
Свет становился душами и плотью — миров и солнц, звёзд и небес, океанов и рек. И — живых.
Свет коснулся и её, Клары. Вошёл в неё, заполнил доверху тело, властно омыл душу. Это был поистине Божественный Свет, свет Творца, которому всё подвластно и который творит сейчас новый мир.
Новый — но так напоминающий старый.
Мертвечина, то, что отделяло Клару от живых, таяло и горело в нём, исчезало, не в силах противостоять натиску Пламени Неуничтожимого, обновлённого огня, зажжённого душой Бога.
Лёд уходил. Жизнь возвращалась.
А потом их швырнуло вниз — и Клара Хюммель ничуть не удивилась, когда кокон исчез, а перед глазами раскинулась знакомая панорама Поколя.
Разрушенного зомби Поколя.
— Го-госпожа К-клара… — раздался чей-то очень знакомый голосок.
Чародейка чуть не подпрыгнула.
На обочине дороги, смущённо опустив глаза, стояла Ирма. Ирма Нарви собственной персоной, а на руках у неё — игрушечный волчонок.
— Ирма! — взвизгнула Аэсоннэ, обрадовавшись знакомому лицу.
Клара и дракон переглянулись. Взгляд Сфайрата мгновенно вспыхнул — той самой радостью, которую он так ожидал.
И поглядел он на Клару так, что щёки у неё мигом погорячели, словно у юной девственницы.
Похоже, чародейке и дракону будет, чем заняться в этом новом мире.
----------
Эпилог 6. Игнациус, Кор Двейн и прочие
Эпилог 6. Игнациус, Кор Двейн и прочие
Мессир Архимаг Игнациус Коппер пребывал в сквернейшем расположении духа. Нет, нельзя сказать, что все замыслы и надежды рухнули; в конце концов, не зря же так быстро сработал его план — как вернуться живым, если случилось-таки непредвиденное. И заклятие, выудившее из Кора Двейна тайну его укрывища — сработало тоже.
Да, Долину вытянуть сюда не удалось — но, в конце концов, самое главное, что сам мессир жив, здоров, и голова по-прежнему на плечах.
На эту девку, Сильвию, он, как ни странно, совсем не злился. В конце концов, ему-то повезло куда больше — хотя нет, не «повезло». Он никогда не полагался на какое-то там «везение».
Нет, у него всегда имелись планы на любой случай и для любой случайности. Даже для такой, как тогда, в Эвиале, и для этой проклятущей Чёрной Башни. В конце концов, он же вернулся, не так ли?
Над горизонтом поднялись высоченные призрачные фигуры — Молодые Боги спешили к месту возмущения силы.






