Ты мой любимый человек. Просто золото. — Он потянулся ко мне, словно собирался потрепать по щеке. — Столько времени я пытался и благодаря тебе… Получилось!
— Иди к чёрту! — выдохнул я, отстраняясь. Даже мёртвым не собираюсь терпеть фамильярности.
Лучший на миг застыл с вытянутой рукой, потом расхохотался. Звук его смеха был похож на звон тысячи колокольчиков. Красиво, конечно, но меня это бесило ещё сильнее.
— Ну что ты такой печальный? — Он прекратил смеяться, но глаза всё ещё искрились весельем. — Всех врагов убил. Девушку спас. Герой. Героище! Да о тебе будут слагать легенды, станешь символом мира.
Если он думал, что эти фальшивые похвалы меня порадуют, то сильно ошибался.
— Не всех. — покачал головой. — Не всех врагов.
Улыбка медленно сползла с лица Лучшего.
— В смысле? — поднял брови он, наклоняя голову набок, словно любопытная птица.
— Ну ещё один есть. Император. — Сделал паузу, наблюдая за реакцией. — Хотя знаешь, он теперь твоя проблема. — махнул рукой, хотя сложно, так сказать, в этом облике. Вроде и руки нет, но жест всё равно получается.
— Какая проблема? — тут же стал серьёзным мужик. Маска веселого дурачка слетела. На миг я увидел его настоящую сущность. Не улыбающегося недотёпу, а могущественную силу, скрывающуюся за дружелюбным фасадом. Интересно.
— Ну насколько я понял. У вас там в вашем мирке богов есть лазейка как попасть на постоянное место жительства. — Пожал плечами, изображая безразличие. Сработает ли моя последняя задумка?
— Нет таких. — Лучший замотал головой, слишком быстро и энергично для существа, уверенного в своих словах.
— А ну тогда ладно. — Я изобразил потерю интереса, отворачиваясь.
— Говори. — Он оказался рядом, мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние. Теперь его лицо было совсем близко, и в глазах плясал странный огонь. Нервничает, божок.
— Есть один посланник, который почему-то рух. И бабы у него со ЗЛОМ внутри, хочет он сделать себе ребёнка особенного, а потом прикончить и забрать силу. Ну и если я прав, то пойдёт на повышение. — хмыкнул, наблюдая за эффектом своих слов.
Нужно было видеть Лучшего. Небо вдруг заволокло тучами. Его лицо изменилось. Он посерел. Вот серьёзно, словно мир краски потерял. Румянец исчез с щёк, губы стали бескровными, даже волосы потускнели, из золотых превратившись в блёклую соломенную копну. Значит, я попал в точку.
— Как? — спросили меня. Голос его звучал глухо, словно из-под земли. Ни следа былой игривости.
— Жопой об косяк.
Мужик исчез. Его не было… Сложно сказать тут. Но когда он вернулся, то стал ещё печальнее.
— Ну что ты такой печальный? — вернул ему его слова.
— Иди к чёрту! — повторил он мои.
Да мы почти друзья.
— Что праздник отменяется? — кивнул ему. — Не будем отмечать, твою радость?
— Нет! — тут же фыркнул недовольный мужик.






