— Жаль… — покачал головой. — А я думал, твои мелкие пузатики нам чего-то споют, поедим и я пойду дальше.
— Ты мёртв… — заявил он. В его голосе не было ни угрозы, ни сожаления — простая констатация факта.
— Что? О, нет! — изобразил испуг, прикладывая руку к груди, которой у меня, по сути, уже не было. — Как же так? А я-то думал, что парю над своим телом просто от избытка чувств.
Лучший не обратил внимания на мой сарказм. Он смотрел на меня, словно что-то просчитывая. Затем приблизился и шепнул на ухо. Два коротких предложения. Два предложения и новости в одном флаконе. Одна хорошая и одна плохая. От его слов внутри всё похолодело, даже несмотря на отсутствие физического тела.
Посмотрел на него, взвешивая услышанное.
— Без вариантов? — уточнил, уже зная ответ.
— Правила этого мира. Не я их устанавливал. — Он развёл руками, изображая бессилие. — Поверь, я бы помог, но только это.
Да уж вариант так себе. Ожидал, что смогу получить больше. Но когда ты мёртв и шансов никаких… В общем.
— Ладно, хрен с тобой. — сказал, так будто сделал одолжение. — Я согласен. И чтобы без фокусов.
— Каких? — хитро улыбнулся божок.
— Таких, — кивнул на шарик, который он продолжал сжимать в руке. — Похоже, вам нужен такой артефакт. Братишка твой свой получил, когда я уничтожил руха и ЗЛО. Они объединились, и он забрал себе. Теперь ты со своим шариком. Внутри же тоже самое? Когда дух папаши Лахтины туда попал… Я почувствовал, что они объединились со ЗЛОМ из ублюдка.
Лучший смотрел на меня с нескрываемым удивлением и толикой уважения, которого я от него не ожидал.
— Какой же умный человек… — покачал головой Лучший. — Тебе на уши не жмёт? Ну и что?
— Я тебя предупредил. — холодно ответил. — Чтобы больше без фокусов. Ты получил, что хотел, теперь моя очередь.
Он колебался, вертя шарик в пальцах. Зрачки его расширились, заполняя всю радужку.
— Может, всё-таки согласишься? — зачем-то снова спросил он.
— Нет! Меня это не интересует. — отрезал я.
Лучший вздохнул, поднял руку с зажатым в ней шариком. Артефакт вспыхнул ослепительным светом.
Снова вспышка.
И вот я уже в теле.
Боль… Твою мать, боль! Я кричал. Кажется, я никогда в жизни так не кричал. Даже когда меня пытали. Даже когда рвали на части. Как будто каждый нерв в моём теле одновременно подключили к электрическому току. Яд, отца Лахтины никуда не вышел. Его не вывели, и он прожигал меня изнутри, прокладывая огненные дорожки по венам и артериям.
Хорошая новость заключается в том, что божок смог меня вернуть. А плохая… не будем об этом.
Мой источник захлёбывался в попытке подавить яд. Там без вариантов. Что ещё? Руки сломаны, ребра тоже. Голова пробита — чувствовал тёплую струйку крови, стекающую по виску. Несколько органов запутались и встали не на свои места.






