ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая попытка дана мне судьбой: жить там, где я всегда мечтал, хоть этих мест уже не найти на карте. Сделаю так, чтобы новая жизнь имела смысл... И сбуду свою старую мечту. Егерь Алекс Рудин Вторая попытка дана мне судьбой: жить там, где я всегда мечтал, хоть этих мест уже не найти на карте. Сделаю так, чтобы новая жизнь имела смысл... И сбуду свою старую мечту. ==================== Часть 1: Здравствуй, Союз! Глава 1 Часть 1: Здравствуй, Союз! Глава 1 — Как самочувствие, Сергей Иванович? — спросила медсестра, приветливо глядя на меня. Перед ней на подставке стоял смартфон, через который она всё дежурство напролёт смотрела сериалы. Сейчас, судя по репликам из динамика, Ира пересматривала «Ликвидацию». Хороший сериал, сам два раза его смотрел с удовольствием. — Ничего, нормально, — ответил я. Я надеялся, что Ира просто запишет меня в журнал, даст расписаться и отпустит с богом. — Давайте, всё же, давление померяем, — сказала Ира. — Хоть вы у нас богатырь, но за здоровьем следить надо! Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Ох, Ира! Будь я чуть помоложе... А мне через полгода шестьдесят два стукнет. Сел на стул и привычно натянул на левую руку манжету тонометра. К среднему пальцу другой руки прицепил датчик частоты пульса. Ира нажала кнопку на клавиатуре. Подсоединённый к компьютеру аппарат загудел, накачивая воздух. Манжета плотно обхватила плечо. Я несколько раз глубоко вдохнул и затаил дыхание. Постарался расслабить всё тело. — Что деньги, Сёма? — резко спросил в Ирочкином сма

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Генерал, тщательно расчёсанный, раскрасневшийся после бани, прихлёбывал горячий чай.

Над кружкой звенели комары, привлечённые теплом. Георгий Петрович отгонял их взмахами свободной руки и рассказывал:

— У них там настоящий склад был, Андрей Иваныч. Сапёры одних автоматов насчитали больше пятидесяти экземпляров. Гранаты, ящики с патронами, немецкое обмундирование. Многое уничтожило взрывом, но наши эксперты разберутся.

Отчаянный комар с лёту нырнул в чашку, затрепетал прозрачными крыльями и замер мокрой съёженной букашкой. Георгий Петрович выловил его пальцами.

— Есть у меня подозрение, что это знакомая группа. В прошлом году мы их чуть не прихватили на сбыте. А теперь, похоже, и второй конец ниточки нашёлся.

— Ушли они? — спросил я, хотя и так всё было ясно.

— Ушли. Их на дороге машина ждала. По следам — легковая. Точнее эксперты сказать не могут.

Георгий Петрович сделал ещё глоток чая и достал папиросу.

— Ничего, поймаем! — сказал он, чиркнув спичкой.

Запахло ароматным табачным дымом.

— Поймаете, — согласился я. — Георгий Петрович! Вы ложитесь на кровать — я там свежее бельё постелил. А я на раскладушке.

— Спасибо, Андрей Иваныч!

Я помолчал и спросил:

— Георгий Петрович, у вас врачи знакомые есть? Онкологи?

— А что у тебя случилось, Андрей Иваныч? Есть подозрения?

— Мне бы отца хорошему специалисту показать. Тревожусь я за него.

— Хм...

Георгий Петрович простецким жестом почесал затылок.

— Попробую поговорить кое с кем...

* * *

Георгий Петрович и Рустам уехали на следующий день после полудня. Милиция и солдаты прочесали все окрестности, но время было упущено — бандиты успели скрыться. Что дал осмотр взорванного схрона, я не знал. Кто будет делиться такой информацией с егерем?

Перед отъездом Георгий Петрович снова собрал нас троих: Павла, Фёдора Игнатьевича и меня. Генерал попросил ещё раз подробно рассказать ему о нашем походе в Вязник.

Павел чувствовал себя намного лучше, чем вчера. Но никаких новых деталей мы не вспомнили.

После разговора сели обедать. Участковый и председатель остались с нами.

— Паша, — вспомнил я, — Помнишь ружьё, которое мы конфисковали у старика Худоярова? Отец звонил, сказал, что договорился с мастером, он посмотрит. Надо ружьё к нему отвезти. Ты сможешь?

— Не знаю, Андрюха. Начальство рвёт и мечет. Столько дел навалили — я до зимы не разгребу. Делай, говорят, упор на профилактику! Почему у тебя на участке пацаны без пригляда по лесам шастают и гранаты в деревню тащат?

Георгий Петрович незаметно усмехнулся.

— А что там за история с конфискованным ружьём? — спросил он.

— Пришлось конфисковать ружьё у одного пожилого человека. А оно — память о сыне. Сын на фронте погиб у него.

Генерал помрачнел.

— Ребята, как же так? — тихо и спокойно спросил он.