ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая попытка дана мне судьбой: жить там, где я всегда мечтал, хоть этих мест уже не найти на карте. Сделаю так, чтобы новая жизнь имела смысл... И сбуду свою старую мечту. Егерь Алекс Рудин Вторая попытка дана мне судьбой: жить там, где я всегда мечтал, хоть этих мест уже не найти на карте. Сделаю так, чтобы новая жизнь имела смысл... И сбуду свою старую мечту. ==================== Часть 1: Здравствуй, Союз! Глава 1 Часть 1: Здравствуй, Союз! Глава 1 — Как самочувствие, Сергей Иванович? — спросила медсестра, приветливо глядя на меня. Перед ней на подставке стоял смартфон, через который она всё дежурство напролёт смотрела сериалы. Сейчас, судя по репликам из динамика, Ира пересматривала «Ликвидацию». Хороший сериал, сам два раза его смотрел с удовольствием. — Ничего, нормально, — ответил я. Я надеялся, что Ира просто запишет меня в журнал, даст расписаться и отпустит с богом. — Давайте, всё же, давление померяем, — сказала Ира. — Хоть вы у нас богатырь, но за здоровьем следить надо! Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Ох, Ира! Будь я чуть помоложе... А мне через полгода шестьдесят два стукнет. Сел на стул и привычно натянул на левую руку манжету тонометра. К среднему пальцу другой руки прицепил датчик частоты пульса. Ира нажала кнопку на клавиатуре. Подсоединённый к компьютеру аппарат загудел, накачивая воздух. Манжета плотно обхватила плечо. Я несколько раз глубоко вдохнул и затаил дыхание. Постарался расслабить всё тело. — Что деньги, Сёма? — резко спросил в Ирочкином сма

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я чайник поставлю.

Я пропустил Жмыхина вперёд, а сам старался угадать — зачем он приехал. И как мне теперь себя с ним вести?

Ничего особенного не придумал, и решил вести себя спокойно, по-деловому. На контакт не идти, но и на возможные провокации не поддаваться.

Впрочем, Жмыхин и не собирался меня провоцировать. Сгорбившись над чашкой, он прихлёбывал чай, с хрустом разгрызая сухари, которые я поставил на стол прямо в пакете, за неимением вазочки. Глаза Жмыхина беспокойно перебегали с меня на убранство кухни.

Я тоже взял сухарь. По детской привычке макнул его в горячий чай и сразу же вытащил, чтобы не размок. Чуть передержишь — чай станет мутным, в нём поплывут неприятные крошки.

Жмыхин хрустнул сухарём и потянулся за следующим. Я не выдержал. Вряд ли он приехал ко мне, чтобы по-соседски попить чайку.

— Слушаю вас, Дмитрий Константинович!

Жмыхин снова оглянулся, а потом впился глазами в моё лицо.

— Думаешь, я твои постройки сжёг?

Молчать под его неотрывным взглядом было трудно. Врать тоже не хотелось. Какого чёрта? Жмыхин мне не кум, не брат, не сват. Чем меньше между нами недоговорённого — тем лучше.

Я кивнул.

— Думаю. Но доказать не могу. Поэтому беспокоиться вам не о чем.

Жмыхин положил на стол недоеденный сухарь и выпрямился.

— Вот именно! — с нажимом сказал он. — Нет доказательств. Потому что не я это. А приезжают ко мне. Допрашивают меня!

Последние слова он почти выкрикнул.

— Ты знаешь, сколько я здесь живу? Шестнадцать лет! Меня все знают! Ко мне из Ленинграда охотиться ездят. Ты был у меня, видел — всё для людей построено! А теперь что?

Я молча смотрел на него.

— Теперь получается — я преступник! Люди так говорят! А я шестнадцать лет — всё для них. Справедливо это?

Он снова сгорбился, не отводя от меня взгляда.

— Третью ночь не сплю. Делать ничего не могу. Воздуха будто не хватает. Хочу вдохнуть — а нечего! Пусто!

Словно в подтверждение этого он со свистом втянул в себя воздух.

— Сочувствую, Дмитрий Константинович, — сказал я.

— А не надо! — выкрикнул Жмыхин. — Только об одном прошу — не ври!

— В каком смысле? — не понял я.

— Доказательств нет? Вот и не ври. Не выдумывай. Мне здесь жить ещё, понимаешь?! И тебе тоже!

— Так я и не вру! — возмутился я.

Вывел всё-таки из себя, чёрт!

— Вот и хорошо! — внезапно успокаиваясь, кивнул Жмыхин.

Он коротко стукнул толстыми пальцами по столу. Внезапно лицо его скривилось.

— С животом что-то. Где у тебя туалет?

— В коридоре, направо, — сказал я.

Не хотелось отпускать его одного, но и идти вслед за гостем в уборную мне показалось глупым.

Жмыхин вышел, прикрыв за собой дверь. Я решительно убрал со стола чашки. Хватит с ним чаёвничать!

Вернулся Жмыхин минут через десять, повеселевший и успокоившийся.

— Как твоя нога, Андрей Иваныч? — спросил он. — Слышал — ты повредил её.