Он был настолько густым, что приглушал даже звук автомобильного двигателя. Так мы и катились, почти бесшумно, в мутном белёсом киселе.
— Такое впечатление, что мы не на Земле, а на Венере, — мечтательно улыбаясь, сказал Алексей Дмитриевич. Крепко держась, он сидел на заднем сиденье и вытягивал шею, с любопытством глядя в окна.
— Стойте!
В разрыве тумана я увидел отворот к базе Жмыхина. Ни за что не узнал бы его, если бы не был тут раньше.
— Фёдор Игнатьевич, давайте назад! Отъедем метров триста и остановимся на обочине.
Фёдор Игнатьевич развернул машину. Мы отъехали от поворота и заглушили двигатель. Наступила абсолютная тишина. Она казалась какой-то нереальной. Словно весь мир упаковали в тесную коробку и плотно набили ватой тумана.
— Ну, идём, Андрюха!
Павел выпрыгнул из машины, с удовольствием разминая ноги. Я вылез вслед за ним.
— Фёдор Игнатьевич, — напомнил я. — На далёкие выстрелы не реагируйте. Вот если услышите выстрел на базе — тогда сразу заводите машину, и вперёд! Не перепутаете?
— Я войну прошёл, Андрей Иваныч, — улыбнулся председатель. — Всякие выстрелы слыхал. Разберусь.
Похоже, ему начинало нравиться наше приключение.
Стоило мне на пять шагов отойти от машины, как она словно провалилась, исчезла в густом тумане. Я услышал приглушённый металлический хлопок — это Фёдор Игнатьевич забрался в кабину и захлопнул за собой дверцу.
Ночь уже посерело, темнота превращалась в сумерки, которые вот-вот должны были смениться рассветом. Нужно было поторапливаться.
Мы с Павлом шагали вдоль обочины. Песок под нашими подошвами еле слышно поскрипывал.
На повороте к базе Жмыхина я увидел свежие следы автомобильных шин.
— Берём чуть левее, — сказал я Павлу.
Мы свернули с дороги.
Я решил подойти к базе самым берегом озера с той стороны, которая была дальше всего от вольера с собаками. Здесь по берегу рос густой ивняк. На его фоне, учитывая густой туман, мы были практически невидимы.
На базе стояла тишина. Под широким навесом из досок и шифера скучала белая «Волга». Мотоцикл Жмыхина стоял под открытым небом. На окрашенном металле коляски поблескивали капли росы.
Павел записал номера машины. Затем вопросительно взглянул на меня.
Я пожал плечами. Одно из двух — или они уже выехали на охоту, или нам не повезло, и сегодня гости решили отсыпаться. В таком случае был смысл попытать счастья вечером или ранним утром.
Павла-то я уговорю. А вот согласятся ли на продолжение авантюры Фёдор Игнатьевич и Воронцов?
Я сделал Павлу знак оставаться на месте, а сам тихонько пошёл к причалу. Прятаться и таиться не было смысла — туман ограничивал видимость и поглощал негромкие звуки шагов. Я подошёл к самому берегу озера.






