ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вы читаете это зря. Если вы хотите знать, что стало с героями знаменитых «Песней», или мечтаете постичь учение Той-Кто-Учит — не тратьте время. Я пишу не для этого. Я пишу, потому что заперт в стальном эллипсоиде на орбите Армагаста, и смерть моя — лишь вопрос случайного числа в квантовом счетчике. Осталось только вспомнить, как я сюда попал. Я — Рауль Эндимион, двадцатисемилетний охотничий проводник с Гипериона. Однажды утром я топил в болоте толстяка, который лазером убил мою собаку, а вечером он же вернулся воскрешенным и чуть не расстрелял меня из игломета. Суд присяжных мне не повезло: свидетели-христиане врали, и меня приговорили к смерти. Я отказался от крестоформа и уже чувствовал, как гаснет мозг, — но очнулся в древнем городе, носящем мою фамилию, где меня ждал голубокожий старик, переживший века.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Беттик негромко произнес:

– Впереди пороги.

Я посмотрел вперед. Из реки торчали валуны, у которых пенилась вода. Годы, проведенные на Кэнсе, не прошли даром: мне хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию.

– Прорвемся. Расставьте ноги пошире, старайтесь держаться поближе к центру плота и беспрекословно выполняйте мои команды. У нас должно получиться. Если упадете, постарайтесь догнать плот. У меня есть веревка. – Я поставил ногу на лежавший на палубе моток.

Откровенно говоря, валуны внушали некоторые опасения, но за ними река разливалась и успокаивалась. Если судьба не уготовила нам иных испытаний, мы вполне можем плыть хоть всю ночь…

Совместными усилиями мы выровняли плот. Я налег на весло, пытаясь обогнуть ближайшие валуны. Мы угодили в водоворот, нас дважды развернуло и пронесло мимо первой гряды. Пожалуй, если бы не водоворот, плот разбился бы в щепки.

Энея завопила от восторга. Я усмехнулся. Даже на лице А.Беттика появилась улыбка. Ничего удивительного. Это разве пороги? Так, детское развлечение, не более того. На настоящих порогах люди попросту замирают от страха как вкопанные… Мы принялись давать друг другу указания: «Толкай! Правее! Осторожно!»; девочка находилась справа от меня, андроид стоял по левую руку. Мы миновали здоровенный валун, плот подхватило течение, и тут я почему-то вскинул голову – и увидел, как мачту вместе с фонарем перерезало пополам.

– Какого черта? – Внезапно ожили воспоминания, пробудившие инстинкты, которые, как я полагал, атрофировались много лет назад. – В воду! – крикнул я, когда плот повело влево, бросил весло и вместе с Энеей прыгнул головой вперед в бурлящую реку.

Задержись андроид хотя бы на долю секунды, и невидимые нити, перерубившие мачту с фонарем, расчленили бы его на месте. Я вынырнул как раз вовремя, чтобы увидеть, как нить, притаившаяся под водой, разрезала плот надвое, а затем, когда бревна закружились в водовороте, аккуратно рассекла каждое поперек. Мои башмаки скребли по дну. Поддерживая одной рукой Энею, я размышлял. Эти нити могли означать только одно. Когда мы воевали на Урсе, несколько моих приятелей угодили в ловушку: повстанцы натянули нити на дороге в город, и тридцать плохих (с точки зрения повстанцев) парней, возвращавшихся на автобусе из кино, мгновенно превратились в обезглавленные трупы.

Я окликнул А.Беттика, но вода ревела так, что ничего не было слышно. Попытался ухватиться за валун, промахнулся, но сумел-таки вцепиться в следующий. Мне чуть не стало плохо, когда я подумал о нитях, натянутых под водой…

Из воды показалась голова андроида. Течение перевернуло А.Беттика, он инстинктивно вскинул левую руку. Невидимая нить отсекла ему кисть. Андроид вынырнул, ухватился правой рукой за торчавший из воды камень.