Вместе с концентрацией внимания вернулась боль.
— Ты всё время смотрел за тем, что я делаю. Ты прекрасно видел, что я ничего не делал. И тузов в рукаве у меня не было. Это всего лишь удача, ничего более. — Процедил я сквозь стиснутые зубы. Как же это больно, вашу мать!
— Женя, я всё равно вычислю, — пригрозил этот тип, который почему-то называется моим другом. — Готово.
Он отставил банку с мазью и отошёл от меня.
— Вычисляй, — ответил я, когда жжение прекратилось, так же резко, как и началось. — Будет чем заняться. Заодно идиотские мысли окончательно выветрятся из головы.
— Это почти вызов, знаешь ли, — Мамбов задумчиво посмотрел на меня.
— Ты куда собираешься, когда нас выпустят? — спросил я, прикидывая, сколько у нас остаётся времени до Нового года и бала соответственно. — Домой отца навестить?
— Отец сейчас в Москве, — покачал головой Олег и нахмурился. — Он предпочитает жить в столице. Может быть, сразу туда поеду. Не знаю пока. А что?
— Да я хотел тебя пригласить к нам в Ямск. У клана есть выход в наш собственный изнаночный карман, так что вполне можно поохотиться в качестве снятия стресса. — Я повёл плечами. Мазь ещё не впиталась. Вообще, стало заметно, что эта дрянь в последние дни вообще впитывается хуже.
— Заманчивое предложение, — Мамбов задумался. — Я, скорее всего, соглашусь составить тебе компанию. Заодно уровень подтяну. А с отцом увижусь, когда в Москву поедем.
В дверь постучали. Я покосился на часы. Было ещё без пятнадцати десять. Неужели юристу уже надоел этот чудесный форт, и он мечтает как можно быстрее закончить здесь все дела.
Мамбов шагнул к двери и рывком открыл её.
— А, простите, я номером не ошибся? — раздался знакомый голос. — Мне нужен граф Рысев Евгений Фёдорович. Или я всё-таки ошибся…
— Проходите, — Мамбов посторонился, пропуская в номер Мухина.
— Доброе утро, Никита Елисеевич, — поприветствовал я хирурга. — Вы подумали и пришли дать мне ответ, или просто проведёте осмотр?
— Я проведу осмотр, — он вздохнул и подошёл ко мне. Его руки окутались золотистыми нитями. Никита встал сбоку, так, чтобы одна его рука расположилась напротив шрама у меня на плече и частично на груди, а вторая напротив того, что красовался на спине.
По коже побежали мурашки, а шрамы заныли, словно через них разряд прошёл.
— Вы никогда раньше не применяли магию при осмотре, — заметил я, стараясь сидеть ровно и не шевелиться. Хватало того, что мышцы самопроизвольно сокращались, когда золотистое сияние начало смещаться.
— В этом не было необходимости, — рассеянно пробормотал Никита, ещё немного смещая руки. — Хорошо, что вы уже рассасывающую мазь нанесли. Сейчас будет немного неприятно.
— Ох, ты ж, вашу мать, — прошипел я и вцепился здоровой рукой в крышку стола, возле которого сидел.






