Потому что «немного неприятно» — это было охренительно больно!
Мухин опустил руки, и боль начала сменяться лёгким покалыванием в области шрамов. Завернув голову, я посмотрел туда и присвистнул. Ещё утром красные воспалённые рубцы сейчас заметно побледнели и уменьшились в размерах.
— Руку поднимите, ваше сиятельство, — невозмутимо сказал Мухин. Я послушно поднял руку вверх и прислушался к ощущениям. Терпимо. — Через пару недель можно будет начинать полноценные тренировки. Завтра мы повторим процедуру.
— Хорошо, — я кивнул. — Объясните мне только одну вещь. Почему все эти мази, и процедуры не содержат обезболивающего компонента?
— Чтобы вы прониклись, и больше так не подставлялись, — нравоучительно заявил Мухин и ухмыльнулся. — И для того, чтобы поняли, наконец, что за всё, включая победы нужно платить.
— Что-то мне цена не нравится, — пробормотал я, вставая и надевая рубашку. А то сейчас юрист придёт, а я полуголый. Нет, я, конечно, могу и так остаться, уж чего-чего, а ложной скромностью я не страдаю. Но, вдруг юрист попадётся слишком чувствительный и стеснительный? А нам нужно побыстрее все документы оформить и свалить уже отсюда.
— А я считаю, что это справедливо, — Никита сложил руки на груди. — Конечно, лучше не допускать ошибок, чтобы потом не мучиться, но это придёт с опытом. Только вот если всё будет даваться слишком легко, то это сделает победы пресными, и вы однажды перестанете их ценить.
— Вот философа у меня в окружении ещё не было, — я хмыкнул. — Так что вы мне ответите, Никита Елисеевич?
Он молча смотрел на меня, зато голос подал Мамбов.
— О чём ты так настойчиво просишь господина целителя? — спросил он, поворачиваясь к нам лицом. До этого момента он стоял у окна и смотрел на улицу.
— Сватаюсь, — я смотрел на Никиту, который приподнял бровь, услышав мой ответ. — Мне одного Лебедева мало, хочу ещё одного целителя в клан.
— Скажи, Рысев, тебе плохо не станет? У многих кланов и одного целителя нет, а ты второго к себе заманиваешь, — усмехнулся Мамбов. — У тебя совесть есть?
— Зачем мне совесть, когда у меня есть пара складов, которые редко остаются пустыми, и на которых можно найти много чего интересного. А также травмоопасные егеря, чтобы обеспечить огромную практику талантливому хирургу? Да ещё и сам я нередко плачу за свои победы. Не всё же мне самому себя штопать, — когда я это сказал, взгляд Мухина метнулся к моему боку, на котором уже едва виднелся тонкий белый шрам.
— А вы умеете соблазнять, Евгений Фёдорович, — выдохнул Никита.
— Конечно, я же кот, — и самодовольно улыбнувшись, я повторил вопрос. — Так что, вы согласны?
— Да, — серьёзно кивнул Мухин. — Не меньше ста рублей в месяц, полный доступ к вашим складам и егерям, и вы сами оплатите мою неустойку. — Вздохнул он.






