ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

VI век подходит к концу. Авары бесчинствуют на днепровских землях. Но вот объявляется архонт, владеющий магией, с мощной дружиной — он-то и объединит славян, чтобы те дали сдачи захватчикам. Перед его силой трепещут даже лютые авары, а в Константинополе император не находит себе места. Прекрасно снаряжённые воительницы с острыми ушами несут гибель на лезвиях, и напрасно авары молятся своему жестокому идолу — их сотрут с лица земли, и славяне на 300 лет раньше создадут единое мощное государство. Ярость славян Александр Михайловский, Юлия Маркова VI век подходит к концу. Авары бесчинствуют на днепровских землях. Но вот объявляется архонт, владеющий магией, с мощной дружиной — он-то и объединит славян, чтобы те дали сдачи захватчикам. Перед его силой трепещут даже лютые авары, а в Константинополе император не находит себе места. Прекрасно снаряжённые воительницы с острыми ушами несут гибель на лезвиях, и напрасно авары молятся своему жестокому идолу — их сотрут с лица земли, и славяне на 300 лет раньше создадут единое мощное государство. ==================== Часть 17 Часть 17 5 августа 561 Р. Х. День третий. Утро. остров Хортица (Волчий), в нижнем течении Днепра сразу за порогами. Ставка светлейшего князя антов Идара (Идариса или Идарасия) Услышав недобрые вести, пришедшие из ставки аварского кагана Бояна, светлейший князь Идар согнулся как от удара ногой в живот. Его сыновья, его надежда и будущее, Мезамир и Келагаст, посланные к аварам послами с миссией мира, были вероломно им

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

До тех времен, когда запретят продавать в рабство хотя бы христиан, еще как минимум полтысячелетия.

Все это хорошо, но я прекрасно помню, что ни одна война, какой бы она ни была, не выигрывается диверсионными действиями, которые могут лишь облегчить путь к победе, так что прокладывать этот путь необходимо иными методами. А вот тут я откровенно слабоват. Действовать-то придется даже не в масштабе дивизии, как я вообразил себе сначала, а почти что в масштабе фронта. Будь у меня под рукой в числе офицеров танкового полка военный гений (а таких я, как бог войны, всегда нутром чую), типа молодого Рокоссовского или даже Буденного (который без образования, на одной интуиции обыгрывал кадровых генералов), я мигом бы продвинул его до нужного уровня и поручил бы ему планирования операций. Но такого человека поблизости не наблюдалось. Нет, есть у меня несколько способных молодых ребят, но до требуемого уровня никто из них не дотягивает.

Правда, когда сутки назад, когда я лично вышел в тот мир, чтобы сделать рекогносцировку в окрестностях Хортицы, то почувствовал, что где-то далеко, но все же в пределах моей досягаемости, находится нужный мне персонаж, вроде бы даже готовый к предложению, от которого нельзя отказаться. Но поди найди тот ножичек — в радиусе примерно тысячи километров. Лишь одно я мог сказать твердо — это то, что искомый полководец отнюдь не был варварским самородком. Даже в слабом, ослабленном расстоянием облике чувствовалась определенная дисциплина ума, свойственная человеку грамотному и даже образованному, а это, и к гадалке не ходи, указывало на ближайший (и единственный) в окрестностях центр классического образования, то есть Константинополь. И еще я знал о моем будущем военном гении, что он стар, находится в опале и никому не нужен, что тоже играет мне на руку. Как говорится — кто был никем, тот станет всем. Но все же для того, чтобы вплотную приступить к этому делу, мне требовалось знать имя этого человека.

Действовать надо было быстро, каган авар Баян ждать у моря погоды не собирался, и его отряды, ранее разорявшие только левобережье Днепра, зашевелились, начав собираться в кучу, что могло означать только начало большого вторжения. Тогда я собрал нашу магическую пятерку, и мы поэскадронно разбросали две легких кавалерийских дивизии (шесть тысяч всадниц) по левому берегу Днепра с приказом наносить жалящие удары по аварским тылам и обозам и тут же, не зарываясь, отступать, заманивая преследователей в ружейно-пулеметные засады. Восемь полков, шестьдесят четыре эскадрона, и во главе каждого командир — хоть и молодой, но прошедший полный курс военного училища. Настоящий осиный рой.