ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто перед нами: незаконнорождённый ребёнок Святослава, убийца родного брата, язычник, силой добывший себе великое княжение? Перед нами Владимир Красное Солнышко — виновник начала жестоких княжеских распрей, многожёнец, 37 лет правивший Русью. Перед нами святой князь Владимир, креститель Руси, приравненный к апостолам, заложивший основу будущей великой державы. Кто он? Язычник Александр Мазин Кто перед нами: незаконнорождённый ребёнок Святослава, убийца родного брата, язычник, силой добывший себе великое княжение? Перед нами Владимир Красное Солнышко — виновник начала жестоких княжеских распрей, многожёнец, 37 лет правивший Русью. Перед нами святой князь Владимир, креститель Руси, приравненный к апостолам, заложивший основу будущей великой державы. Кто он? ==================== Предисловие автора Предисловие автора Сразу признаюсь: еще три года назад я совершенно определенно говорил: писать о великом князе Владимире Святославовиче я не буду. Почему? Страшно. Образ князя Владимира, который вырастал в моем сознании в процессе сопоставления литературных источников, вариантов отечественных летописей, зарубежных хроник и археологических данных, — образ этот мне нравился все меньше и меньше. Противоречивые гипотезы ученых — историков и филологов — только ухудшали ситуацию. Мой образ Владимира все дальше уходил от той величественной фигуры, которая возникает в сознании каждого православного человека, да и не только православного — любого закосневшего атеиста, который еще помнит школьн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Верно, бать? — Не верно, — покачал головой Сергей. — И ходить в терем я бы тебе, Артём, не советовал. Ничем ты Ярополку не поможешь. А если соберешь воев — за него драться, то только людей погубишь. С Владимиром надо было драться, когда он у стен наших стоял. Теперь — поздно. Не быть больше Ярополку князем киевским. Уговорил Сергей сыновей. Почти уговорил. Но тут в ворота его подворья постучал нежданный гость. Варяжко. — Сбежал я, — мрачно сообщил исхудавший и осунувшийся Варяжко. — Из Родни. Ярополк меня с собой не взял, так я со стены спустился, через нурманский стан прошел. — Трудно было? — поинтересовался Славка. — Трудновато. Это потому что — днем. Ночью через такие дозоры отару овец провести можно. Да я и днем просочился. Коня увел и наших, что с князем пошли, догнал. Князя у них уже забрали. А что делать? Нурманов — десятеро на одного. С нашими гриднями я в Киев и пришел. Что воевода — не сказался. — А дальше? — спросил Славка. — Дальше — в Детинец пришли. Князя — в терем, а нас в дружинном доме заперли. Никому никуда. Сразу предупредили: кто захочет уйти, дальше дверей не уйдет. — А как же ты ушел? — спросил Славка. — Да примерно как ты в Полоцке, — усмехнулся Варяжко. — По нужде попросился, да караульщиков своих, нурманских отроков, в нужник и спустил. — Убил? — уточнил Славка. Варяжко покачал головой: — Убил бы — их бы хватились. А так… Я их в ту дыру спихнул, откуда дерьмо вычерпывают. Да только жаловаться они вряд ли побегут. — Почему так думаешь? — спросил Славка. — Потому что — видел. Они, как вылезли, тревогу поднимать не стали, а сразу к колодцу — отмываться. Это, парень, дело такое: от дерьма-то отмыться можно, а от этакой славы — никогда. Сам подумай, что будет, если они все как есть расскажут. С какими прозвищами им потом до конца дней ходить? — Молодец! — похвалил Сергей. — Соображаешь! А теперь поведай нам: для чего Ярополк в Киев явился? Что ему в Родне не сиделось? — Голод, — лаконично ответил Варяжко. — Еще неделя — и последних коней съели бы. И Варяжко вкратце поведал о том, как они потеряли обоз. И как сидели в Родне, подъедая накопленные жителями припасы и ожидая помощи неизвестно от кого. И как Блуд взялся договориться с Владимиром, а Ярополку очень хотелось поверить, что с братом можно договориться. — Я ему говорил: давай уйдем в Степь, к печенегам! Ни в какую. Что теперь делать — ума не приложу. Подскажи, воевода! Сергей молчал. Трудно. Одно дело — объяснить сыновьям, которых сам и воспитал, которые понимают и мыслят почти как ты. А совсем другое — такой вот Варяжко… Для которого преданность, честь, долг — выше рационального. Выше естественного движения вещей. В том числе — выше собственной жизни. Ярополк сам выбрал свою судьбу, когда из всех своих бояр приблизил Блуда.