ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бессмертие Кея Альтоса — не дар, а цена, которую он выплатил сполна: здесь способность воскресать продаётся и покупается. У него нет ни дома, ни наивных надежд, лишь меткий прицел и вера в удачу в космических схватках. Без этого не выжить, когда человечество ведёт войну против всех разумных рас Галактики. Императоры иллюзий Сергей Лукьяненко Бессмертие Кея Альтоса — не дар, а цена, которую он выплатил сполна: здесь способность воскресать продаётся и покупается. У него нет ни дома, ни наивных надежд, лишь меткий прицел и вера в удачу в космических схватках. Без этого не выжить, когда человечество ведёт войну против всех разумных рас Галактики. ==================== Часть первая Кей Дач Часть первая Кей Дач 1 Дальше, чем небо, — за границей населенных секторов Галактики, в той зоне космоса, которая традиционно именовалась Свободными Территориями, крошечный истребитель Алкари пытался уйти от корабля Империи. Человеческий корабль нельзя было назвать военным, не покривив душой: он не был приписан к флоту, а его жилые отсеки отличались излишней роскошью. Однако защитные поля человеческого корабля были способны отразить залпы нейтринных пушек истребителя, а боевая надстройка казалась достаточно большой, чтобы вместить коллапсарный генератор. Собственно говоря, она его и вмещала. До сих пор истребитель Алкари спасала лишь маневренность. Он не пытался вступить в безнадежный бой, а уходил от противника, меняя направление полета с такой легкостью, словно для него не существовали законы и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Возьми с софы два пледа, тот, что потолще, дашь мне, — с прежней сварливой ноткой продолжала старушка. — Мы будем сидеть и разговаривать, глядя на прекрасную дождливую погоду. После этой реплики Рашель расхотелось беседовать. Она сидела, кутаясь в плед, и маленькими глотками пила грог. Не слишком крепкий, приготовленный явно для нее, но горячий и ароматный. Термические бокалы были совсем новыми, и грог практически не остывал. — Ладно, не обращай внимания на глупую старуху, — неожиданно сказала Генриетта. — О чем ты хотела меня расспросить, Раш? — Так… о чем-нибудь. Про войну… — Разве это тема для юной девушки? — Вы же воевали… — Другое время, Раш. Стоял вопрос — сохранятся ли люди как вид или их сметут чужие. Сейчас мир. — Пока мир. Я не хочу всю жизнь торговать яблоками. — Яблоками… Нормального яблока ты и не пробовала, поверь. Твоя семья растит фрукт, имеющий вкус клубники. Я продаю то, что должно было быть персиком. Подделки, всюду подделки… Играть с генами растений не запрещено, а вот добавить капельку ума братьям нашим меньшим — ни-ни! Генриетта закашлялась и отхлебнула грога. — Тетя Фискалоччи… — Рашель запнулась, но все же закончила: — Почему вы не омолодитесь? Старушка покосилась на нее: — Девочка, для всего есть место и время. Даже для старости. Нельзя вычеркивать ее из жизни только потому, что руки начинают трястись, а ноги не держат. Рашель без особой убежденности кивнула. — Что ж, можешь считать меня скупердяйкой, экономящей на аТане. А давай и я задам тебе скользкий вопросик? — Задайте. — Ты и впрямь так влюбилась в Кея, что собираешься его найти и очаровать? Поперхнувшись грогом, девушка повернулась к Фискалоччи: — С чего вы взяли? — Да с того, что я старше тебя в пятнадцать раз. Налей-ка мне еще, девочка. Так вот, то, что в твоем детстве возник герой — прекрасно. То, что ты окольными путями выводишь меня на разговоры о нем — очень мило. Изучаешь стреляющие железяки и боевые искусства, чтобы быть достойной Кея, — неизъяснимо трогательно. Я хочу лишь понять — насколько это серьезно? — А если серьезно? Фискалоччи помолчала. Когда заговорила вновь, в ее голосе была непривычная нежность: — Я очень тебя люблю, малышка. Ты упрямая и упорная, тебя даже не испугает перспектива искать по всей Галактике человека, который живет под чужими именами. Но не превращай свою детскую любовь в проклятие. — Почему это? — Ты не знаешь, кто такой Кей Овальд. — А вы знаете? Рашель даже не заметила, как стала отвечать одними вопросами. Ее душила обида. За открытым окном стегали косые плети дождя, а прекрасное холодное утро стремительно превращалось в день неприятных объяснений. — Я — знаю. Видишь ли, у меня немного развлечений. Одно из них — следить за событиями в мире.