Например, чувствуя волю, спокойно вплывает на вашу территорию на боевом корабле, зная, что никто не будет стрелять и никто не завернет его прочь предупредительным выстрелом орудия. Напротив — его, нагло явившегося с оружием и боевым отрядом, встретят с почестями, угостят лучшими яствами…
— Альбаир! Я слышала то сообщение… прибыл белый великан Альбаир! Я знаю о нем! Он военный вождь! Жадно захватывает земли! Но кто тебе сказал, что мы его встретим с почестями и угощениями?
— А ты слышишь выстрелы? — я поднес ладонь к уху и прислушался — Тишина-а-а… Хотя может это звукоизоляция? Ирма! Там снаружи стреляют?
— Нет, сэр. Наблюдаю швартующийся к главному причалу большой корабль. Звучит музыка, спешат встречающие…
— Ясно… Музыка, встречающие, жратва, танцовщицы с загорелыми попками, море бухла и все прочие подобострастные ужимки тех, кто боится воевать, зная, что не вытянет… В этот раз им, скорей всего, удастся отвадить настоящего монстра от своих ворот… если они выдадут ему того, за кем они пришел. Но этим они покажут свою слабину… и однажды монстр вернется, чтобы забрать все…
— Выдадут ему кого? Того за кем пришел Альбаир? Его гонцы кричали о каком-то чужаке… — оглушенная усталостью и алкоголем, она отреагировала на очередное открытие вяловато — Это… ты? Тот чужак?
— Возможно — небрежно отозвался я, стоя к ней спиной и рассматривая заполненное тщательно уложенными предметами пространство за открывшейся стенной дубовой панелью — А может и нет. Мало ли сколько чужаков ежедневно прибывает в Церру в поисках лучшей жизни…
— Таких как ты — немного.
— Уже начала меня восхвалять?
— Ты… ты очень жестокий человек.
Поморщившись, я поправил:
— Гоблин. Я гоблин. Гоблином родился, гоблином сдохну.
— Да кто такие эти гоблины?
Рассмеявшись, я начал доставить из ниши все то, что наверняка пригодится в ближайшее время. И все это требовало тщательной проверки. Гранаты, набор умных ударных дронов, запасные короба к пулемету с ленточным питанием, бронежилет с усиленными пластинами и, наконец-то, модернизированный боевой шлем с пуленепробиваемым зеркальным забралом. И много чего еще. Я так увлекся перекладыванием и ласканием любым игрушек, что как-то пропустил последние вопросы златовласки. Да она шевелила там губами, говорила все громче, я слышал и даже понимал, но как неважное пропускал мимо ушей.
А нахрена мне озвученный ею километровый список имен их славных предков, патриотичный спич про смелых духом и телом, про то, что лучше умереть, чем сдохнуть. Поняв, что я ее не слушаю, она крикнула мне в спину:
— Церра сильна!
Почесав ушибленное ее словами место — ну и корку грязи содрав — я кивнул:
— Не спорю. Церра сильна.
— Что⁈ Ты же только что говорил про колосса на глиняных ногах…
— Ага.






