— Если ты про эти ящики, что мы добываем — так ведь вроде ты их сам и спрятал?
— Кто? — я удивленно взглянул на задавшую вопрос наемницу — Кто спрятал?
— Ты!
— Что спрятал?
— Те стальные ящики… ты издеваешься, босс?
— А вы все не слышали, что ли слова того высокомерного отсоса? — я указал пальцем на шахматные фигурки — Того, что говорил моим голосом.
— Это же был ты…
— Не-а — криво усмехнувшись, я покачал головой — Хер там. Он — это не я. Память стерта. То, что вернулось… это скорее какие-то воспоминания, но не личность, не характер, не принципы. Он другой человек. Из нас здесь сидящих, не считая наших новых гоблинов, полноценным и настоящим является только Хорхе. Ему не потрошили мозги. А вот тем кто побывал в хладном сне… тем уже никогда не стать прежними. Мы думаем иначе, мы действуем иначе, мы очнулись в иных местах и жизнь потекла иначе. Хладный сон стирает не только воспоминания, но и убеждения, принципы, религию, родство, причины жить и умирать… Именно поэтому он в свое время был признан одним из величайших и страшнейших открытий науки. Тот прежний я… не сотри ему никто память и очнись он вместо меня в том стальном тупике, где его хлестала по щекам тощая однорукая девчонка… он был начал совсем иначе. Он бы не таскал серую слизь. Он бы вообще не стал выполнять приказы какой-то там системы — я это знаю. Я это будто вижу в параллельно плывущем сбоку мутном потрескавшемся зеркале… я вижу, как бы действовал он…
— Ты бы так не смог, командир? — Рэк выглядел даже чуток разочарованным.
Усмехнувшись еще раз, я развел руками:
— Может и смог бы. Да и ты бы повторил. Но суть в том, что он другой. И действует он иначе. Мы все действуем по-своему. Ссака бы начала мой путь иначе, Рэк… ты вон тоже начал по-своему. И где оказался?
— В дерьме! И горжусь этим! Верни все назад — повторю! Но на этот раз успею выдавить глаза тем ур-родам, что меня подставили пару раз…
— Вот эта запись — я подкинул на ладони шахматную фигурку и вернул ее обратно на постамент — Она помогла. Сильно помогла. Тот бывший я все же поумнее меня нынешнего. Он отлично понимал, что такое хладный сон и чем это обернется для него лично. Он понимал, что я буду совсем иным — и именно это он и сказал. Я должен идти своим путем. Если попытаюсь следовать за его призрачным следом, то… скорей всего мы сдохнем. Тот прежний я сдох триста лет тому назад. И он понимал это. А мне в наследство досталась лишь его пустая изрезанная туша и туманное наследство.
— То есть за ящиками мы дальше не пойдем? — предположил Хорхе.
— Еще как пойдем — буркнул я — Но сначала изучу то, что мы уже захапали. Чтобы понять стоит ли оно того. Вот только сначала я хочу доломать правила чужих шахмат.






