Но я вернусь, вернусь, и они все у меня узнают! Главное — дойти до входа.
— Ты что, бросишь меня тут? — Несмотря на то, что темнота вокруг давно и прочно стала моим спутником, мне было боязно и неприятно оставаться с ней один на один. Особенно после пусть такого короткого, но общения. Сообщение о смерти вообще никак меня не расстраивало и не смущало по сравнению с этим.
— Почему брошу? Можно попытаться идти вместе, придерживая друг друга. Тогда у нас будет шанс.
Внезапно меня дернуло, причем не в сторону течения, а в обратную.
— Что это такое? — сразу задал я вопрос. — Тебя тянет в противоположную сторону?
— Не знаю. Сам не пойму. Вроде да. Хотя течение не изменяется.
— Это хорошо или плохо?
— Не знаю. Мне кажется, что сила, которая тянет меня в обратную сторону, постепенно увеличивается. Ты ничего не чувствуешь?
— Вроде нет. Я совершенно спокойно стою. Нет никаких изменений.
— О, точно. Смотри, в нашу сторону тянется луч света, и сила, которая меня тянет, усиливается.
Я попытался увидеть то, о чем он говорит, но как ни вглядывался, кроме Арсения, других источников света не было.
— Нет, ничего не вижу, — ответил я, но уже с напряжением, неожиданно начали тяжелеть руки. Арсения тянуло в ту сторону, в которой он видел луч света.
— Знаешь, мне кажется, пока луч дойдет до нас, меня расплющит, — сквозь стон сказал парень.
— А ты уверен, что тебе именно туда? — спросил я его и тут же сжался от боли сам. — Если бы я был жив, то подумал бы, что мне на грудь опускается что-то тяжелое. У меня не было тела, но тем не менее всем своим существом я ощущал боль.
Рядом сверху также пыхтел Арсений. Я держал его за талию и попытался даже отпустить, может, так и нужно, и он должен улететь, но ничего не произошло, оказалось, что я не могу разъединить руки, даже больше скажу, они будто бы вросли в тело, я их не видел, да и головой вертеть не мог, она словно приклеилась ему под мышку.
В какой-то момент я стал видеть приближающийся свет, и когда он дотронулся до нас, я будто бы сгорел в яркой вспышке.
Ао Лонг
— «Когда-нибудь я смогу снять этот блокиратор и вернусь домой. А тебя сделаю младшей наложницей самого толстого и некрасивого простолюдина, сам же ошейник будет висеть на тебе». — Именно эти слова, сказанные сгоряча после того, как Арсения разбудили, дабы отомстить за прошлые наглые высказывания, и послужили катализатором драки.
Поганый мальчишка не мог стерпеть и промолчать, как все остальные. И теперь вместо того, чтобы пойти заниматься своими делами и готовиться к занятиям, она вынуждена сидеть и ждать, получится ли у Гоуа достать весь песок из поганого мальчишки и получится ли его оживить.






