ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — почётный пленник одной из китайских семей. Его существование — цена мирного соглашения. В детстве его увезли на чужбину, а на шее — магический ошейник. Но его не устраивает такая участь, и он намерен её переменить. Чужаку здесь не рады, помощи ждать неоткуда, так что рассчитывать придётся лишь на себя. Хватит ли сил? Узнаешь скоро. Иностранец Игорь Шелег Он — почётный пленник одной из китайских семей. Его существование — цена мирного соглашения. В детстве его увезли на чужбину, а на шее — магический ошейник. Но его не устраивает такая участь, и он намерен её переменить. Чужаку здесь не рады, помощи ждать неоткуда, так что рассчитывать придётся лишь на себя. Хватит ли сил? Узнаешь скоро. ==================== Пролог Пролог Этот лес считался очень старым. Вековые сосны исполинами устремлялись высоко вверх, закрывая небо своими пышными зелеными шапками и создавая почти непреодолимую преграду для лучей яркого солнца, которым очень редко удавалось пройти сквозь кроны… Если днем в лесу было просто сумрачно, то ночью наступало царство непроглядной тьмы. Тусклому свету звезд и луны было просто не пробиться сквозь силу и мощь исполинского леса… Но пугала не тьма… Пугало то, что кроется в ней… Нет, это не крики животных и не клекот испуганных птиц, знаменующий собой охоту лесного хищника. Это ощущение того, что лес смотрит на тебя… Да, это не шутка и не глупый розыгрыш. Шелест вековых сосен, качающихся под сильным ночным ветром, звуки ломающихся сухих веток, падающих с высоты на ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вначале ничего не происходило, казалось, знак не заметили, но через несколько секунд от толпы отделилась маленькая тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся ребенком.

— Я пойду с дядей китайцем! — невероятно серьезным тоном сказал мальчик, когда подошел к отцу.

— Хорошо, — кивнул китаец и взмахнул полами своих широких рукавов.

Словно по волшебству в его руках оказалась небольшая деревянная шкатулка.

— В ней находится цепочка, — произнес китаец, обращаясь к мальчику, — если ты поедешь с нами, то должен надеть ее.

— Я смогу, — уверенно сказал мальчик и протянул руки к открывшейся шкатулке.

— Просто надень ее на шею и соедини концы, — тем временем подсказал китаец.

Русский стоял неподвижной статуей и молча взирал на происходящее. Из-за небывалого напряжения он не мог сказать ни слова.

Мальчик надел цепочку и опустил руки. Несколько секунд ничего не происходило, а затем цепочка, словно удавка, обвилась вокруг его хрупкой, беззащитной шеи.

От неожиданности он оступился, упал и схватился за шею. Он хотел закричать, но так и не смог, то ли от недостатка воздуха, то ли просто от шока.

Русский хотел было рвануться вперед, однако его остановил предостерегающий взгляд китайца.

— Не надо мешать! — жестко сказал он. — Скоро все закончится.

Внезапно руки мальчика ярко засветились в темноте, по ним прошли целые разряды молний, после чего перешли на цепочку и резко погасли.

Мальчик наконец задышал.

Дыхание его было тяжелым и прерывистым, из глаз текли слезы. Он встал, выпрямился и попытался было подойти к русскому, но китаец остановил его.

— Нет. Теперь тебе только туда! — он указал себе за спину.

Мальчик еще раз посмотрел на отца, кивнул ему и каким-то механическим шагом пошел вперед.

— Теперь условия соблюдены? — через некоторое время смог выдавить из себя русский.

— Да. Все пункты выполнены. И долгов между нами больше нет…

— Что будет с ним? — тем временем кивнул русский.

— Он будет жить так, как и полагается потомственному аристократу. Относиться к нему будут так, как он заслуживает, — ответил китаец. — Захочет учиться, будет учиться. Нет, значит, это его право. Все зависит только от него.

От русского пошла волна яростного КИ, казалось, что он может сойти с ума и начать крошить всех вокруг, даже несмотря на то, что уже не в силах ничего изменить.

«Вот уж эти русские, — презрительно подумал мужчина, — сначала допустил совсем не нужную ссору, потом отдал сына врагу, а теперь весь в ярости и бесится, показывает, что ему не все равно. А если бы было не все равно, то сына бы и не отдавал».

Китаец не прощаясь развернулся и ушел. Буквально через несколько минут его люди уселись по машинам и очень быстро уехали, опасаясь удара в спину от разъяренных русских.