Вначале ничего не происходило, казалось, знак не заметили, но через несколько секунд от толпы отделилась маленькая тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся ребенком.
— Я пойду с дядей китайцем! — невероятно серьезным тоном сказал мальчик, когда подошел к отцу.
— Хорошо, — кивнул китаец и взмахнул полами своих широких рукавов.
Словно по волшебству в его руках оказалась небольшая деревянная шкатулка.
— В ней находится цепочка, — произнес китаец, обращаясь к мальчику, — если ты поедешь с нами, то должен надеть ее.
— Я смогу, — уверенно сказал мальчик и протянул руки к открывшейся шкатулке.
— Просто надень ее на шею и соедини концы, — тем временем подсказал китаец.
Русский стоял неподвижной статуей и молча взирал на происходящее. Из-за небывалого напряжения он не мог сказать ни слова.
Мальчик надел цепочку и опустил руки. Несколько секунд ничего не происходило, а затем цепочка, словно удавка, обвилась вокруг его хрупкой, беззащитной шеи.
От неожиданности он оступился, упал и схватился за шею. Он хотел закричать, но так и не смог, то ли от недостатка воздуха, то ли просто от шока.
Русский хотел было рвануться вперед, однако его остановил предостерегающий взгляд китайца.
— Не надо мешать! — жестко сказал он. — Скоро все закончится.
Внезапно руки мальчика ярко засветились в темноте, по ним прошли целые разряды молний, после чего перешли на цепочку и резко погасли.
Мальчик наконец задышал.
Дыхание его было тяжелым и прерывистым, из глаз текли слезы. Он встал, выпрямился и попытался было подойти к русскому, но китаец остановил его.
— Нет. Теперь тебе только туда! — он указал себе за спину.
Мальчик еще раз посмотрел на отца, кивнул ему и каким-то механическим шагом пошел вперед.
— Теперь условия соблюдены? — через некоторое время смог выдавить из себя русский.
— Да. Все пункты выполнены. И долгов между нами больше нет…
— Что будет с ним? — тем временем кивнул русский.
— Он будет жить так, как и полагается потомственному аристократу. Относиться к нему будут так, как он заслуживает, — ответил китаец. — Захочет учиться, будет учиться. Нет, значит, это его право. Все зависит только от него.
От русского пошла волна яростного КИ, казалось, что он может сойти с ума и начать крошить всех вокруг, даже несмотря на то, что уже не в силах ничего изменить.
«Вот уж эти русские, — презрительно подумал мужчина, — сначала допустил совсем не нужную ссору, потом отдал сына врагу, а теперь весь в ярости и бесится, показывает, что ему не все равно. А если бы было не все равно, то сына бы и не отдавал».
Китаец не прощаясь развернулся и ушел. Буквально через несколько минут его люди уселись по машинам и очень быстро уехали, опасаясь удара в спину от разъяренных русских.






