Судя по всему, мои опасения были не очень далеки от действительности, и у майора здесь действительно спрятана настоящая армия.
Оба высокие, широкоплечие и с одинаково наглым выражением на лице. Даже волосы их, несмотря на то, что один был блондином, а второй брюнетом, оказались пострижены идентичным полубоксом.
Я огляделся. Если бы не присутствие дежурных у шлагбаума, то можно было решить, что часть необитаема. Людей не видно, даже на территории за воротами не наблюдается никакого движения. На довольно обширном пятачке перед КПП не припарковано ни одного автомобиля. Да что говорить, здесь даже кошек и собак не было.
В памяти опять всплыло прошлое, вернее, беспородная шавка Маня, которую подкармливали все без исключения бойцы комендантской роты. К тому моменту, как я появился в части, собака была признана талисманом погранотряда, а заодно и штатным сотрудником всех подразделений режима.
Не знаю почему, но Маня облаивала не все машины заезжающие в часть, а только выборочные, из числа гражданских, не относящиеся к нашему автопарку. Именно эти автомобили всегда подвергались усиленному досмотру со стороны бойцов, и, как оказалось, в подобном ритуале был свой тайный смысл.
В то злополучное утро перед нападением на погранотряд, Маня даже не посмотрела в сторону бойца, вышедшего на крыльцо с тарелкой нарезанных сосисок и гречневой каши, как обычно выделенной в столовой для четвероного сотрудника комендатуры. Собака облаивала стоящий неподалёку от КПП «жигулёнок» и настойчиво пыталась прокусить неподдающиеся ее зубам шины.
Юноша с тарелкой оказался сообразительным, поэтому немедленно доложил о странном поведении Мани по команде. В необычность поведения собаки поверил даже седой подполковник, исполняющий в то утро обязанности дежурного по части, поэтому не постеснялся поднять телефонную трубку и вызвать наряд тогда ещё милиции.
Постовых вместе с Маней превратили в решето, но погранотряд в то утро избежал лишних жертв. «Жигулёнок» взлетел на воздух, видимо, что-то внутри от адской начинки сдетонировало при ответных выстрелах.
Маню хоронили с почестями. Вернее несколько кусочков хвоста и комочков шерсти, что от неё остались. Благодаря ее предупреждению к моменту появления основных сил боевиков отряд уже был поднят по тревоге и ощетинился сотнями автоматных и пулемётных стволов.
На КПП быстро появилась новая собака, но даже офицеры, проходя мимо, часто вздыхали и с тоской констатировали «Не Маня».
Я потряс головой, отгоняя воспоминания из прошлого. Сейчас они показались мне абсолютно неуместными.
С другой стороны, такое отвлечение позволило мне немного выдохнуть и, кажется, даже напряжение последних нескольких часов потихонечку начало меня отпускать.






