ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беда нагрянет всегда внезапно, и хуже всего, что она почти никогда не приходит одна. Жизнь превращается в сплошное напряжение, и в итоге остаётся лишь надеяться, что тёмная полоса закончится. Но Андрей и Мирон ждать не привыкли. Искра Бога Евгений Прядеев Беда нагрянет всегда внезапно, и хуже всего, что она почти никогда не приходит одна. Жизнь превращается в сплошное напряжение, и в итоге остаётся лишь надеяться, что тёмная полоса закончится. Но Андрей и Мирон ждать не привыкли. ==================== Глава 1 Глава 1 Если немного пофантазировать, то может показаться, что человек с разорванным от уха до уха горлом улыбается. Широкой и очень жизнерадостной улыбкой! Мысль, конечно, как минимум, странная, но ничего другого в голову не приходило. Меня вообще никак не отпускало ощущение какой-то нереальности происходящего. Пять часов утра. Я в ста километрах от МКАД в лесу с мокрыми от утренней росы кроссовками и диким желанием спать. А тут ещё и мужик этот улыбается. Самая прекрасная картинка для похмельного начала дня. Вообще-то сегодня утром я абсолютно никуда не собирался. Ко мне в гости приехали два бывших сослуживца и за воспоминаниями совместной службы мы как-то незаметно загудели глубоко за полночь. Нет, вы не подумайте, всё было более, чем прилично, даже за добавкой никто сбегать не порывался. Ящика привезенного с собой Кизлярского коньяка вполне хватило, чтобы Светка удивленно округляла глаза с каждой следующей опустевшей бутылкой, а я ложился спать с ощущением расслабленн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— «Почему трое, а не четверо? И насколько случайной была эта драка? Если неведомый Ярослав раздобыл мой номер телефона, то он мог и адрес где-то разыскать… А если всё было подстроено?»

— Винокуров, вы меня слушаете? — от усердия старлей «пустил петуха». — Я спросил, хотите ли вы решить вопрос с заявителями в досудебном порядке?

— А что, так можно было? — изумился я. — Они готовы извиниться и уехать домой. Попрошу занести в протокол, что я за них не голосовал. И за их хозяина тоже.

— Один миллион рублей, — судя по всему, первое озвучивание суммы я тоже прослушал. — И тогда гражданин Магомедов готов простить вас. Естественно, придётся ещё извиниться перед ним и его помощниками.

Я недоуменно покрутил головой, шалея от такой наглости. Понятное дело, старлей наверняка в доле, но сейчас же не девяностые, чтобы откровенно вымогать деньги из честных граждан.

Однако, посмотрев на абсолютно спокойное лицо конвойного, я понял, что ему подобные разговоры не в новинку. Процесс выбивания денег из честных граждан в этой лавочке поставлен на поток, и единственный вопрос, как быстро сломается жертва, попавшая в жернова системы.

— Мне кажется, что вы не до конца разобрались в ситуации, — попытался я всё-таки воззвать к голосу разума Пенькова. — Посмотрите на меня! Разве похоже, что пару часов назад я был в стельку пьян и занимался избиением мирных граждан? Может быть, вы рассмотрите и другие версии произошедшего?

— Это лишнее, — отрезал старлей. — Я привык в своей работе опираться исключительно на факты, а они в данной ситуации трактуются абсолютно однозначно. Три человека нуждаются в медицинской помощи, а вы нет! Значит они потерпевшие, а вы преступник. Было бы наоборот, то я бы задержал их, а не вас.

— Железная логика, — согласился я. — А если бы они убили моего соседа?

— Никакой сосед в заявлении не фигурирует, — категорически отверг мою гипотезу Пеньков. — Не надо пытаться запутать следствие лишними и несущественными деталями.

— Старлей! — вскипел я, начиная понимать, что этот Пеньков меня отнюдь не разыгрывает. — Ты меня слышишь вообще? Этот Магомедов с дружками реально угрожал моему соседу! Ты вообще людей защищать должен, а не деньги с них вымогать!

— Гражданин Винокуров! — строго постучал пальцем по столу Пеньков. — Вы забываетесь! С вас никто и ничего не вымогает! Господин Магомедов является представителем действующей власти, и его предложение о материальной компенсации стоимости лечения должно рассматриваться, как одолжение…

— Ты еще скажи, как подачка, — усмехнулся я, отчаянно борясь с желанием сплюнуть. — Я не знаю никакого Магомедова и говорить буду только в присутствии адвоката. Отстань от меня!

— Ты, Винокуров, умничать будешь в другом месте! — буквально прошипел старлей, подпрыгивая с табуретки.