ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беда нагрянет всегда внезапно, и хуже всего, что она почти никогда не приходит одна. Жизнь превращается в сплошное напряжение, и в итоге остаётся лишь надеяться, что тёмная полоса закончится. Но Андрей и Мирон ждать не привыкли. Искра Бога Евгений Прядеев Беда нагрянет всегда внезапно, и хуже всего, что она почти никогда не приходит одна. Жизнь превращается в сплошное напряжение, и в итоге остаётся лишь надеяться, что тёмная полоса закончится. Но Андрей и Мирон ждать не привыкли. ==================== Глава 1 Глава 1 Если немного пофантазировать, то может показаться, что человек с разорванным от уха до уха горлом улыбается. Широкой и очень жизнерадостной улыбкой! Мысль, конечно, как минимум, странная, но ничего другого в голову не приходило. Меня вообще никак не отпускало ощущение какой-то нереальности происходящего. Пять часов утра. Я в ста километрах от МКАД в лесу с мокрыми от утренней росы кроссовками и диким желанием спать. А тут ещё и мужик этот улыбается. Самая прекрасная картинка для похмельного начала дня. Вообще-то сегодня утром я абсолютно никуда не собирался. Ко мне в гости приехали два бывших сослуживца и за воспоминаниями совместной службы мы как-то незаметно загудели глубоко за полночь. Нет, вы не подумайте, всё было более, чем прилично, даже за добавкой никто сбегать не порывался. Ящика привезенного с собой Кизлярского коньяка вполне хватило, чтобы Светка удивленно округляла глаза с каждой следующей опустевшей бутылкой, а я ложился спать с ощущением расслабленн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Заметь я хотя бы нотку страдания, то можно было бы подумать, что человек просто попал в неприятные обстоятельства, ему нужна эта работа и он вынужден мириться со всем, что здесь происходит…

Но у конвойного не дёрнулся даже мускул. Ощущение, что он смотрит по телевизору детский мультик, содержание которого знает наизусть, а сотый раз пересматривать вынуждает годовалая дочка, которой именно эта история чем-то понравилась.

А вот у меня от улыбки Пенькова дернулось всё. И внизу живота похолодело. Дело в том, что я ещё с яслей не люблю, когда мне делают больно. Аллергия у меня какая-то на это дело. Ушибленная ночью спина заныла в предвкушении новых испытаний, поэтому я решил, что этот балаган пора заканчивать.

Видят боги, я хотел всё сделать правильно, но Эдика где-то носит.

— Старлей, а хочешь я тебе фокус покажу? — неожиданный вопрос вкупе с ещё одной лучезарной улыбкой заставили Пенькова замереть на месте с уже поднятой для удара рукой.

Дзинь!

Цепочка наручников лопается, как будто сделана из лёгкого пластика. Рот Пенькова открывается для крика, но слишком медленно, чтобы он успел что-то сделать…

Конвойный вжался спиной во входную дверь и судорожными движениями пытается нашарить кобуру с табельным пистолетом. Вот теперь отчетливо видно, что его лицо живое, а не застывшее, как будто пчёлы от души воском плюнули.

— Прекратить! — дверь распахнулась внезапно, и упирающийся в неё полицейский кубарем вылетел в коридор, так и не нащупав оружие.

«Хорошо, что не успел!» — мелькнула мысль у меня в голове. — А то стрельнул бы случайно, неизвестно куда пуля отлетела бы.

Эдик брезгливо переступил через конвойного и зашёл внутрь допросной. Из коридора в кабинет заглядывал какой-то полицейский полковник, а за его спиной столпились зеваки из числа других сотрудников ОВД.

— Развлекаешься? — с претензией спросил он у меня, с недовольством рассматривая Пенькова. Тот явно не понимал, что происходит, но под взглядом полицейского полковника всё-таки опустил дубинку и теперь пытался осознать, что за странный мужчина прервал его спектакль, и почему он ведёт себя так по хозяйски.

— Что за грязные инсинуации? — моему возмущению не было предела. — Я вообще-то вёл себя крайне мирно, по крайней мере, до тех пор, пока меня бить не начали. И вообще, мог бы приехать и пораньше. Такое ощущение, что ты до ОВД с Магадана добирался.

— Да лучше б с Магадана, — вздохнул Эдик. — Ладно, потом расскажу, чем я занимался. Поехали! Я спать хочу!

— Между прочим, я тоже спать хочу, — ответил я язвительно и потряс руками с остатками наручников. — С меня эти украшения снимут или с собой на память забрать?

В этот момент наконец-таки дар речи появился у Пенькова, который всё ещё хлопал глазами и растерянно рыскал взглядом по всем присутствующим.