ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятая книга серии «Россия, которую мы...». Британская Империя ошибается, пытаясь покорить Африку, и в этом отчасти виноват наш попаданец. Русские в Африке! Да какие казаки, какие военные, вы о чём?! Офицеры Российского Генштаба? Опять нет! Коммандо камрада Дзержинского на полном скаку врываются в города и берут их. Марга! А Фима Бляйшман, которого в Одессе знали как контрабандиста, афериста и самую малость революционера, теперь пользуется почётом как отличный интендант и боевой генерал, а его пейсы так и развеваются на ветру! Русские коммандо не только дают отпор британской армии, но и захватывают Родезию — уже для себя! А Герой поднимается в небо: он изобретатель и первый в мире пилот, и это чудо-оружие меняет всю войну, а затем и Историю. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не пытаясь помочь, полицейский начал пятиться, не отрывая взгляда от молодого помещика.

— Чичас! Чичас, ваша милость! — заорал большак, — Не шевелитеся там, я чичас!

Выдернув из-за опояски топор, он споро добежал до молодого леска и в несколько взмахов свалил тонкое деревце, сделав из него жердину.

— Чичас! — разевая рот, побежал он до тонущего Вово́ и сидящего на льду исправника, боящегося пошевелиться. Не добегая с десяток сажень, старик лёг и быстро пополз. Исправник перевернулся на живот, вытянув руки навстречу жердине…

… и н-на! Деревяха с размаху обрушилась на лёд подле чиновника, а потом ещё, ещё… Всё затрещало, и осанистый мужчина оказался в воде. Парижанин, будто при виде этой картины, утратил последнюю волю к сопротивлению и ушёл на дно.

А исправник, не отрывая взгляда от крестьянина, раз за разом выбрасывался всем телом на лёд, ломая его и приближаясь к не такому уж далёкому берегу.

— Чичас ваша милость, чичас… — пятясь, приговаривал большак, и как только почуял под ногами матёрый лёд, встал прочно, и деревяхой — да в харю исправнику, отталкивая его назад! А потом ещё раз, ещё…

— Сподобился… — опёршись на жердину, перекрестился большак, — спаси Господь! А на душе-то как лёгко! Будто за кажного по тыщще грехов простили.

' — Резать! Вешать! Рубить дворян топорами!' — шумело у него в голове, и где-то совсем в глубине сознания было острое сожаление — и-эх… раньше надо было! Лишнее они по землице проходили, как есть лишнее.

* * *

После увода большака домочадцы не сразу отмерли, да и потом двигались сонными мухами, переживая испуг и унижение.

— Тятя, — осторожно спросил отца пятилетний Павлик, отходя от женщин, с остервенением взявшихся за приборку, — а почему барин грозился? Чего деда посмел?

— Грозился? — мужик втянул стылый воздух через окровавленные зубы, и ответил как есть, — потому што мог… так вот. Потому што барин, и власть вся как есть — их, барская.

— А чево деда посмел?

— Чево? А Бог весть! Законы-то барами придуманы, да в пользу бар. Как ни повернись, а всё едино закон ихний нарушишь.

В ожидании большака домочадцы вели себя так, будто у них в дому упокойник. Скрип двери заставил их сердца заколотиться, а ноги ослабнуть.

— Слава Богу! — широко перекрестился на иконы старик, разом будто помолодевший на десяток лет. И добавил, глядя светло на домашних:

— Всё хорошо, все потопли!

[i] Сукин сын (фр.)

[ii] Мудак (фр.)

----------

Глава 6

Глава 6

Шестая глава

Столица Российской Империи жила разговорами о Небе. В Европе вовсю уже проводятся соревнования планеров и летадл, русские же спохватились позже всех, хотя казалось бы….

Даже дамы высшего света разговаривали всё больше о полётах, авиации, моторах и Рыцарях Неба, бывших у всех на слуху.