ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти сто лет длилась мировая охота на китов. К ней можно относиться по-разному: кто-то клеймит промысловиков, кто-то их защищает. Факт остаётся фактом — из-за человека величайшие создания планеты оказались на грани исчезновения, а некоторые виды потеряны насовсем. Впрочем, у этого ремесла имелись свои герои, даже удостоенные звания Героев социалистического труда! Здесь описана судьба нашего современника, которого перенесло из его дней на борт китобойного судна в разгар сезона, в слаженный экипаж советских охотников за китами. И плевать, что ты не выносишь моря — на берег попадёшь только спустя 8 месяцев, когда путина завершится. Совпадения случайны, искажения намеренны. Я не собираюсь пересказывать дословно всю историю флотилии. Воспринимай этот мир как параллельный, а сюжет — как художественный вымысел.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда в море впервые вышел, мне тогда всего одиннадцать лет было. Камбузёром начинал, а потом палубным матросом, боцманом, помощником гарпунера и уж потом только за гарпун взялся. Ну так вот, вода у нас как то закончилась и меня на ялике капитан к поморам отправил, бочку значит набрать. Пока я там возился, штормит начало, я и остался шторм пережидать на берегу. Два дня тот шторм был, а как закончился и не пришло за мной моё судно. Это потом я уже узнал, что его на камни выбросило и вся команда погибла, а тогда я каждый день на берег выходил, да ждал, когда же за мной мои товарищи вернуться. Не вернулись значить. Два года я с поморами прожил, русский язык выучил, а когда через два года первый краболов к берегу причалил, то я уже и уезжать не хотел, остался. Женился я только что на русской девушке, молодой был глупый. Надо было вместе с женой тогда к родным берегам перебраться. Ещё через два года померла моя жена, родами значить не разродилась. И она и сын померли. Тогда-то я и решил вернуться, как только возможность представилась, так сразу и ушёл. Такая вот история Витька, теперь вот пригодился мне ваш язык, тебя балбеса учу.

— Сам дурак старый! Ладно Томас, я это, чего-то плохо себя чувствую, надо мне на процедуры сходить, в лазарет.

— Знаю я твоё «плохо себя чувствую»! Опять медсестре юбку задирать будешь?! — начал возмущаться Томас, а потом только рукой махнул и улыбнулся — Ладно, иди, дело молодое. Завтра продолжим.

С Ирочкой у нас как-то быстро всё сладилось. Даже сам не ожидал. Как-то идя очередной раз в столовую на ужин, после душа и тяжёлой смены на разделочной палубе, я задумался и пропустил появление моей королевы красоты. Она на себя сама внимание обратила, просто от всей своей пролетарской души врезала мне пощёчину, да так, что у меня аж в глазах потемнело. Это, наверное, всё докторица стерва на неё так плохо влияет, та тоже чуть что сразу в рукопашную бросается.

По поводу таких случаев, ну, когда меня по морде бьют, у меня есть два правила. Первое — если соперник сильнее и больше, или их несколько — это стратегическое отступление, проще говоря тут я предпочитаю смазывать пятки. Если же соперник моей комплекции или слабее, то в этих случаях только атака! Ну а какой Ирка мне соперник? Вот и я бежать не стал, а пошёл в решительное наступление.

Через пару секунд, боец более лёгкой весовой категории был зажат в углу, а руки его были крепко зафиксированы.

— Жохов! Пусти! Ты подлец! Теперь про меня по всей плавбазе и флотилии гадости рассказывают! — почти задыхаясь слезами прокричала мне в лицо Ирка.

— Знаешь, что я тебе скажу Ирочка? — сказал я, любуясь медсестричкой.