Время от времени нас окатывает солёными брызгами холодной воды. Штормовки и борта покрываются коркой льда. Катер едва тащится, преодолевая волны и ветер. Идем, наверное, со скоростью четыре-пять узлов. Точно может определить только штурман, жалко только, что у нас на катере этот штурман я. И это «нормальная» погода? А что тогда ночью будет, когда начнет «штормить»?!
Мне сейчас не до шуток, я себя очень неловко чувствую. Все кроме меня при деле. Боцман командует рулевым, рулевой соответственно рулит, механик со вторым матросом возятся возле котла, время от времени закидывая в топку уголь из принайтованных к бортам катера и сложенных у него на носу мешков. А я внимательно краем глаза слежу за рулевым и боцманом, стараюсь запомнить направление нашего движения и ориентиры, на которые указывает боцман. Самое бесполезное на свете существо… Стою, трубочку набил табаком и пыхчу себе потихоньку — главное делать недовольный и уверенный вид.
— Вроде тот район. На Витька, глянь — через два часа хода боцман наконец снова обратил на меня внимание и сунул мне карту обратно — где-то тута самолёт быть должон.
— Не совсем то, но примерно на месте, не выёживался бы, можно было бы прямо на точку выйти — ворчу с недовольным видом, хотя абсолютно не понимаю, где же мы находимся — только самолёт, за эти несколько часов, хрен знает куда могло снести.
— И чего делать будем? — спрашивает меня боцман с обеспокоенным видом осматривая горизонт.
— Они же без мотора, дрейфуют — вспомнил я умное слово, и сказал его только для того, чтобы не молчать.
— Понял! Молодцом Витька! Хоть ты и раздолбай, но соображаешь! Идём по направлению дрейфа, всем смотреть внимательно! — боцман повернул катер по ветру и зарядил в ракетницу первый сигнальный патрон — каждые двадцать минут буду пускать ракеты. Витька и Миронов — вперёдсмотрящие, я и Антонов смотрим с правого борта, остальные с левого.
Сижу на мешках с углем на носу катера и сморю вперёд, рулевой по фамилии Миронов которого назначил боцман мне в напарники тоже, ну это и понятно, как он может куда-то ещё смотреть, если он на руле? Позади, время от времени, боцман стреляет жёлтым огнём. В катере тишина, говорить нет возможности и желания, погода значительно ухудшилась.
Уже стемнело, когда впереди мелькнула красная точка. Красная! Это ракета!
— Прямо по курсу! Пять градусов правее! — ору я.
— Где? Не вижу! — это боцман пробрался ко мне и направив бинокль в указанную мною точку пытается разглядеть самолёт.
— Далеко ещё! Чего ты там рассматриваешь?! Полный ход командуй, видишь темнеет, и погода портится! И ракеты давай!
Боцман больше не спорил. С интервалом в одну минуту в воздух взлетели три белые ракеты, а катер существенно прибавляет ход.






