— Эй на катере! Примите штурмана! А то он тут до смерти замёрзнет! — кричат нам с самолёта и боцман, страшно ругаясь нехорошими словами, снова подводит катер параллельно качающейся летающей лодке. Один из матросов кидает конец, к которому привязывают мокрого мужика и сбрасывают его прямо в воду! Боцман, я и механик тянем конец втаскивая мокрого героя.
— К топке его, раздевайте! — это мне и механику дает команду боцман. Мужик сам идти не может, руки и ноги его не гнуться, а лицо перекошено страдальческой гримасой. Понимаю тебя мужик! Сам недавно так же купался, никогда «моржей» не понимал, которые добровольно лезут в холодную воду зимой, это же просто мазохисты!
— Терпи, сейчас согреешься. У нас печка на борту, как знали с собой прихватили — подбадриваю я мужика, когда мы срываем с него обледеневшую одежду — главное яйца сразу в топку не суй, понимаю, что хочется, но так и спалить их можно.
— Пошёл нахер! Шутник! — стуча зубами огрызается летающий штурман — выпить есть?
— Нашёл у кого спрашивать! Если бы было, то уже бы не было! Мы тебе что? Не моряки что ли? — удивляюсь я, да я бы сам бы сейчас накатил, для согрева и для снятия стресса — а у вас в самолёте есть?
— Есть. Если дойдём до бухты, приговорим — обнадеживает меня, почти обнявший котел как родную жену, штурман.
— Тогда обязательно дойдём! Ради такого дела то, как не дойти! — слегка приободрился я и поймал заинтересованные взгляды механика и нашего «кочегара».
Тем временем боцман вел переговоры с лётчиками. Как я понял со связью проблемы, общаться с «Алеутом» получается только «ключом», то есть морзянкой. И сейчас радист плавбазы взял паузу, для получения ответа от капитана.
— Идём на остров! Подтверждение получено! — орёт обрадованный лётчик из своей открытой кабины, расположенной на носу самолёта. Я вижу, как боцман облегченно вздохнул, ночное море, и набирающий обороты шторм беспокоят похоже не только меня.
— Давай курс штурман — тут же перекладываю я ответственность за проводку нашей сцепки в безопасное место на настоящего и опытного штурмана, доставая карту и подсвечивая её фонарём.
Наш катер медленно разгоняется для того, чтобы не сделать рывка, и не повредить хрупкий фюзеляж, а на самолёте продолжаются спасательные работы. Экипаж черпает воду и заводит брезентовые чехлы на все отсеки и люки — мужики бьются за свою машины как львы!
Я думал до этого было страшно, а это были только цветочки! Вы попадали, когда ни будь в метель? А в метель в штормовом море? Сильный ветер поднимает высокие волны, их гребни рассыпаются на мелкие капли, белой паутиной, тянущейся над поверхностью моря, снег бьет то в лицо, то закидывает снежинки за шиворот.






