Алиска вставила нить в иглу, оторвав от своей и без того уже изодранной одежды крохотный клочок. Шов из натруженных, привычных к рукоделию рук ложился на способности мастера предметов, мешая тому использовать магию. Я читал его ясночтением в надежде, что оно подскажет мне его следующий шаг, но получалось слабо. У него не было тех способностей, которыми он пользовался — а пользовался он как раз-таки только предметами.
Вышвырнув прочь ставший ненужным коробок, он нырнул обратно в салон, а я понял, что сейчас будет какое-то нечто.
Нечто неприятное.
— Так мне стрелять, барин? — Ибрагим, казалось, все еще был не в себе, а я даже не знал, что ему ответить. Потому что вернувшийся на нашу маленькую вечеринку пижон держал чародейский жезл. Облизнувшись, будто мы долгожданная добыча, он приготовился шмальнуть — единственное, что мне оставалось, так это резко сбавить ход, сдаться и попросту дать ему уйти.
От грызущей изнутри досады хотелось расколотить руль и приборную панель головой. Здравый смысл скакал верхом на инстинкте самосохранения, крича, чтобы я изо всех сил, до самой земли, продавливал педаль тормоза. Сидевшая же во мне половина демона гоготала — трусость была ей чужда и казалась излишней. Гони, братец, подкати к самому их драндулету, и пусть взрывает! Вместе отправитесь в пучины преисподней, там расспросишь его о чем захочешь. Тебе, как одному из нас, почетные вилы и самый горячий котел…
Выстрел грохнул прямо у меня над ухом, и я вздрогнул. Ибрагим, сжав губы и прищурив один глаз, истратил последний патрон.
Вздрогнул и эльфианин, вдруг на миг прервавшись и посмотрев на свое пузо. Его брюхо было цело и невредимо, что он отпраздновал улыбкой. А вот его водителю повезло куда меньше. Труп, подсказало мне ясночтение, и я понял, чем теперь все закончится.
Автомобиль остроуха резко вильнул в сторону, будто в надежде пойти юзом. Вскинувший руки мастер предметов лелеял тщетную надежду удержаться внутри. Уши заложило от грохота сминаемого метала и умолкающего рокота двигателя. Не сбавляя скорости, машина ухнула в кювет, перевалившись, и, чуть не перевернувшись, с размаху впечаталась в дерево.
Я покинул автомобиль на негнущихся ногах. Алиска вынырнула следом, не желая оставлять меня один на один с тем, что могу увидеть. Я точно не знал, но чуял, что с сегодняшнего дня вырос в ее глазах сразу на добрый десяток пунктов, если разом не угодил в самый топ. Она наверняка помнила Федора Рысева совсем иным, куда менее мужественным мальчишкой.
Сейчас же рядом с ней шагал самый настоящий мужчина.
Эльфианин был жив. Он выполз из автомобиля, вытащил пистолет, но я выбил его пинком из рук.
— Он все равно был не заряжен, — будто оправдываясь, кашляя кровью, проговорил мерзавец.






