— Бля… — растерянно пробормотал Степа и тут же приглушенно фыркнул, в свою очередь зажав себе рот обеими ладонями. Похоже, и у него съеденное вовсю рвалось наружу. — Да что за нах?! — прорычал Пашка, растегивая кобуру и таща наружу служебный «Иж-71». Это у него было вроде условного рефлекса — если что не так, тут же хватался за оружие. Андрей, кстати, именно из-за этого был принципиальным противником идеи свободной продажи оружия. Ладно у Паши пистолет только в рабочее время, когда он, по большей части, трезв и адекватен, — а если станет всегда? Тучу ж народа перестреляет… И в этот момент воздух прямо над столом подернулся странной рябью, а затем сразу, без какого-то перехода, над столом возник белый, светящийся шар. — Ой, мамочки! — взвизгнула Танька и, моментом слетев со стула, попыталась залезть под него, но тут же застряла. — Ой, лышенько! — заверещала она. И тут шар вспыхнул и резко расширился в диаметре, одновременно становясь почти прозрачным, настолько, что внутри него начали появляться какие-то странные фигуры. Все замерли, оцепенев, и только Пашка, сумевший, наконец, выдернуть из кобуры зацепившийся за ремешок ц е ликом пистолет, и, облизав внезапно пересохшие губы, резко передернул затвор, загоняя патрон в патронник. Впрочем, Андрей не был уверен в том, что это было сознательное движение. Возможно, у Пашки просто так сильно тряслись руки, что все получилось само собой. Тут шар еще больше посветлел, так что неясные фигуры превратились в… инопланетян, одетых в скафандры, которые стояли вокруг какого-то странного, ярко светящегося устройства и внимательно смотрели на них. В руках у них было нечто, напоминающее оружие, но никто из этих инопланетян не делал никаких угрожающих жестов в сторону землян, да и стволы (или что там у них было) предметов, напоминающих оружие, так же не были направлены в сторону кого-то из гуляк. Впрочем, все это Андрей заметил как-то мимоходом, неосознанно, так как его охватила абсолютная оторопь. Все, что происходило… этого не могло быть. Подобной фигней страдают только всякие сумасшедшие. Об этом можно прочитать в какой-нибудь желтой газетке, которая у любого адекватного человека, к каковым и причислял себя Андрей, вызывает исключительно рвотные позывы. Это все сон, глюки, да-да, пьяные глюки. Ох, и нажрался же он, похоже… Между тем, одна из фигур в шаре, контуры которого уже почти не просматривались, подняла руку и, что-то сделала со своим шлемом, отчего он открылся и, эдак, уполз вверх и в стороны, обнажив лицо, очень напоминающее обычное человеческое. Инопланетянин пристально вгляделся в Андрея, несколько мгновений подумал, потом перевел взгляд на Федюню, затем на Степу, после чего на сине-зеленую девицу-готицу и, в конце концов, снова уставился на Андрея. Тот похолодел.

Об этой истории
Я — Найденыш, бродник из Клоссерга. Уже два года я выхожу на первый горизонт Кома без узора, надеясь, что во мне проснётся природная чувствительность к хасса. Все вокруг давно сделали себе узоры, а я всё жду, хотя даже мне самому уже ясно: чуда не будет. Я выжил там, где выжить было нельзя, и это, видимо, и был весь мой лимит. Сегодня я удачно сходил в рейд: продал добычу, раскрутил на хорошую цену скупщика Икраима и прикупил себе отличную армейскую аптечку. Но в баре узнал, что Неваляшка, который держался до последнего, как и я, всё-таки сделал себе узор и ушёл в одиночку. Значит, пришло и моё время. Завтра я пойду и сделаю это.
История продолжается: другие книги





