Но долго созерцать этот глюк Андрей не смог, потому что отвлекся на окружающую обстановку, которая выглядела не менее странной. Он сидел, вернее, полулежал на чем-то вроде коврика из вспененного полиуретана, прислонившись к стене, в небольшой пещере, скорее даже гроте. Причем этот грот ничем не напоминал обычные, а был похож на голливудские декорации к экранизации «Тысячи и одной ночи». Потому что потолок и стены грота ровным ковром покрывали разнообразные — от мелких, с ноготь или фалангу пальца, до огромных, чуть ли не в обхват, друзы каких-то странных кристаллов. И все это было исполнено так вычурно и гротескно, что ничего, кроме как декорации, на ум не приходило. Причем одним гротом все это буйство фантазии не ограничивалось. Через узкую щель виднелись скалы снаружи, на которых так же в живописном беспорядке были разбросаны подобные друзы, парочка из которых, к тому же, была таких размеров, что, пожалуй, способна была занять весь объем того грота, в котором они находились. Неба видно не было — все видимое пространство заполняли скалы, но снаружи явно было заметно светлее. Хотя и внутри грота так же было не слишком темно, поскольку некоторые друзы светились изнутри мягким синим, оранжевым, зеленым или золотистым светом. Короче, декорация — и все тут, потому как в реальности такого не бывает… Все это можно было принять за галлюцинацию, если бы не куча, лежащая в углу грота и состоявшая из обломков «поляны»: стульев со сломанными и обрезанными ножками, пустых бутылок и изгвазданных одноразовых тарелок. Не слишком характерно для голливудских декораций, не правда ли? Но самым явным признаком того, что это не декорация и не галлюцинация, было то, что кроме «инопланетян», выглядевших в подобных декорациях вполне себе в тему, тут же находились и шестеро землян — Степа, Федюня, Танька, обеими руками вцепившаяся в сидящего рядом с ней с обалделым видом Пашку, девица-готица и официантка Нина, свернувшаяся калачиком несколько поодаль от остальных. Вот уж их всех в этом месте никак быть не могло, если только… — Где я? — хрипло выдавил Андрей. — В Коме, — тихо произнесла стоявшая рядом с ним женщина-кошка с синими волосами… ну или кем там она была на самом деле. — О, Андрюха, ты чего, по-ихнему говоришь? — внезапно оживился Степа, и только в этот момент до Андрея дошло, что все это время он вполне свободно общался с инопланетянкой, причем делал это на языке, который ничем не напоминал русский. Впрочем, английский и испанский тоже. А более никаких языков Андрей не знал. Да и английский и испанский так же не слишком, как он это для себя определял: «На уровне ресторана и ресепшена». — Ну да… — ошеломленно отозвался он, а затем обалдело спросил: — А как это я? — Да кто ж знает-то? — устало произнес Сергей.

Об этой истории
Я — Найденыш, бродник из Клоссерга. Уже два года я выхожу на первый горизонт Кома без узора, надеясь, что во мне проснётся природная чувствительность к хасса. Все вокруг давно сделали себе узоры, а я всё жду, хотя даже мне самому уже ясно: чуда не будет. Я выжил там, где выжить было нельзя, и это, видимо, и был весь мой лимит. Сегодня я удачно сходил в рейд: продал добычу, раскрутил на хорошую цену скупщика Икраима и прикупил себе отличную армейскую аптечку. Но в баре узнал, что Неваляшка, который держался до последнего, как и я, всё-таки сделал себе узор и ушёл в одиночку. Значит, пришло и моё время. Завтра я пойду и сделаю это.
История продолжается: другие книги





