ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — Найденыш, бродник из Клоссерга. Уже два года я выхожу на первый горизонт Кома без узора, надеясь, что во мне проснётся природная чувствительность к хасса. Все вокруг давно сделали себе узоры, а я всё жду, хотя даже мне самому уже ясно: чуда не будет. Я выжил там, где выжить было нельзя, и это, видимо, и был весь мой лимит. Сегодня я удачно сходил в рейд: продал добычу, раскрутил на хорошую цену скупщика Икраима и прикупил себе отличную армейскую аптечку. Но в баре узнал, что Неваляшка, который держался до последнего, как и я, всё-таки сделал себе узор и ушёл в одиночку. Значит, пришло и моё время. Завтра я пойду и сделаю это.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— То есть вы больше не собираетесь открывать портал и основывать факторию? — Мы и не можем этого сделать. Команда «Ташель» — только конвой. Открывать портал и основывать факторию планировала торговая лига «Сашшисас». А из их портальной группы никого не осталось. Слийр — без сознания, и я не уверена, что он скоро придет в себя. Да даже если и придет — никто не может дать гарантий, что точка W1Q'22S#177Л еще находится в возбужденном состоянии и отсюда можно пробить портал в ваш мир. Скорее всего, при схлопывании портала накопившееся напряжение оказалось сброшено, и теперь открытие портала в ваш мир стало невозможным. Совсем или, как минимум, на очень долгое время. — То есть мы застряли здесь, на этом вашем долбаном Коме, навсегда? — не сдержавшись вскрикнул Андрей. Женщина с кошачьими глазами молча кивнула. А затем жестко закончила: — Да. Причем сейчас мы находимся на одиннадцатом горизонте Кома. И даже если не упоминать тварей, концентрация хасса убьет вас через дюжину дней сама по себе, — она сделала паузу, окинула Андрея взглядом, как бы проверяя, насколько он понял все, что она ему только что рассказала, а затем закончила: — Я хочу, чтобы ты рассказал все это своим землякам, — после чего отвернулась и отошла. Андрей некоторое время сидел, ошарашенно уставившись в одну точку, а затем поднялся и двинулся в сторону остальных. Новость о том, что они здесь застряли, причем даже само это место еще и до кучи является некой жопой, в которой им точно не выжить, привела всех землян в шоковое состояние. Танька сначала завыла, а потом бросилась к «инопланетянам» и начала орать, что она этого так не оставит, что они зря надеются, что им все сойдет с рук, что она до самого президента дойдет, если надо, а то и куда повыше — в Страсбург или вообще в ООН пожалуется. Федюня отреагировал как-то заторможенно, только попросил Андрея уточнить «у энтих», нет ли у них выпить. А то, мол, такая новость насухую — это верх садизма. Пашка, узнав, что он является невольным виновником случившейся жопы, впал в ступор. Девица-готица свалилась в тихую истерику, повторяя: — Это я, это все я, я всегда хотела уйти, убежать, поменять свою жизнь. Мне было скучно, мне было тоскливо. Это все я, я. Я мечтала покинуть наш мир. Это все из-за меня. Это все я… — и все такое прочее. Степа же просто сидел, уставя взгляд в одну точку и мотая головой. Однако минут через десять он встал и, подойдя к Андрею, спросил: — А чего они нам предлагают-то? Андрей пожал плечами: — Не знаю, — и поднялся. — Сейчас спрошу.