ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — Найденыш, бродник из Клоссерга. Уже два года я выхожу на первый горизонт Кома без узора, надеясь, что во мне проснётся природная чувствительность к хасса. Все вокруг давно сделали себе узоры, а я всё жду, хотя даже мне самому уже ясно: чуда не будет. Я выжил там, где выжить было нельзя, и это, видимо, и был весь мой лимит. Сегодня я удачно сходил в рейд: продал добычу, раскрутил на хорошую цену скупщика Икраима и прикупил себе отличную армейскую аптечку. Но в баре узнал, что Неваляшка, который держался до последнего, как и я, всё-таки сделал себе узор и ушёл в одиночку. Значит, пришло и моё время. Завтра я пойду и сделаю это.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако едва он приблизился к «инопланетянам», как к нему кинулась раскрасневшаяся, вздыбленная Танька и, ухватив за грудки, начала орать, брызжа в лицо слюной: — Ну, ты, козел, а ну быстро скажи, пусть вертают нас обратно! Ну чего стоишь-то как хреном ударенный, сволочь! А ну давай… — но закончить мысль о том, что Андрей должен ей дать, она не успела. Ее тело внезапно свело судорогой, глаза вытаращились, рот скорчился в дикой гримасе, а затем она тихо даже не завыла, а закряхтела и обвисла. Андрей испуганно схватил ее за плечи. — Танька, ты что? Что с тобой? — Положи ее, пусть придет в себя. — А? — Андрей развернулся и уставился на женщину с кошачьими глазами. — Ты шел ко мне? Хотел что-то спросить? — Э-э… да. — Тогда положи ее и давай отойдем. Пока она приходит в себя — задашь мне свои вопросы. — Но… — С ней ничего не случится. Андрей начал наклоняться, аккуратно укладывая Таньку на каменистый пол грота, но тут же замер, ошарашенно уставившись на собеседницу: — Так это вы ее? — Да, — спокойно отозвалась «инопланетянка», — она мешала. Ей указали на ошибку в поведении. — Но… — Ты собираешься задавать вопросы? — Да, но… — Если нет — мы уходим. — Как это? — Андрей вытаращил глаза. — А мы? На это женщина с кошачьими глазами ничего не ответила, а просто развернулась на месте и двинулась к тому самому коврику из чего-то вроде пенополиуретана, на котором Андрей очнулся. — Итак, что вы решили? — спокойно спросила «инопланетянка», усаживаясь на коврик. — То есть как это, мы? На крайне малоподвижном лице женщины отразилось удивление: — А кто? — Но… это… мы, вроде, из-за вас же… — путано начал Андрей, а потом замолчал, вспомнив все, что она ему рассказала, и взглянул на это под другим углом. Они — охрана, конвой. Виновные… ну, или те, кого можно было обвинить в открытии портала и во всем, что с ними произошло, либо убиты, либо в отключке. Впрочем, где-то, вероятно, были еще и боссы, а, может, и «международная общественность», которую можно было бы поднять на борьбу «за цинично и бесчеловечно попранные неотъемлемые права человека», но до них надо еще добраться. Да и есть ли здесь такая общественность? В конце концов, тот факт, что в этом самом пока загадочном «секторе Кома» имеется одиннадцать тысяч факторий, явно должен указывать на то, что процедура открытия портала и дальнейших действий стандартна, а все претензии местных уже отработанно идут лесом. Даже претензии на государственном уровне. Иначе для открытия портала посылали бы не группу из… Андрей окинул взглядом грот, в наличии имелось семеро «инопланетян»… значит где-то полутора десятков особей, передвигающихся пешим ходом, а куда более представительную делегацию. И с серьезной поддержкой.