Они прострелили им ноги, но никак не могли попасть в головы. Мертвецы скакали на четвереньках, как собаки, пытаясь укусить людей. Те в ответ стреляли и били их прикладами.
Рожок моего автомата никак не хотел вставать на место. Руки тряслись, и я не мог перезарядиться. Мне уже было терять нечего. Я все равно сдохну. Да пошли вы! Я отбросил автомат и кинулся с ножом на мертвецов. Пока те были заняты жнецами, я прыгнул на одного из них сверху и вцепился одной рукой в его слипшиеся на голове патлы. Второй рукой кромсал ему черепушку, погружая нож в мозг, пробивая кость. Бил со скоростью отбойного молотка. Сам не понял, откуда еще силы взялись. После укуса зомби слабость наступает почти мгновенно.
После пяти ударов в голову мертвец перестал дергаться. Я кинулся на другого. Тот уже ползал, так как его ноги были разбиты пулями в хлам. Он попытался меня схватить, но я увернулся и ударил его ногой в челюсть. Из его пасти посыпались фонтаном выбитые зубы. Ударом его отшвырнуло в сторону. Мертвец попытался встать, но я уже сидел сверху на нем и тыкал огромным ножом его черепушку. В это время третий зомби прыгнул мне на спину, но Кастет успел всадить в него короткую очередь. Несколько пуль прошили горло и раздробили шейные позвонки. В прыжке тварь парализовало, и мертвец бухнулся на траву уже неподвижным кулем, так и не долетев до меня.
Зомби подо мной перестал брыкаться. Я всадил контрольный удар ему в глаз клинком и без сил упал рядом, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Сердце бешено колотилось и не думало останавливаться. Странно… Интоксикация от укуса должна была замедлить все процессы. Я уже полутруп, но почему то дышу и думаю. Как будто никто меня и не кусал вовсе. Надо мной склонился Кастет.
— Ты как? — спросил он, нахмурившись и осматривая раны на моей груди и плече. — Я думал, ты в нас стрелять собрался. Вовремя ты этих тварей заметил. Спасибо…
— А хрена ли толку? — скривился я. — Сам я все равно погиб… Похорони меня в земле, по-человечески… Не бросай.
Кастет кивнул:
— Не буду тебя успокаивать, ты солдат, ты сам все знаешь… Раны у тебя большие, инфекция проникла обширно. Ты скоро обернешься…
— У меня одна просьбы, — я сглотнул пересохшим горлом. — Не стреляй в меня, пока я не обернусь. Я хочу прожить остаток жизни до последней секунды.
— Хорошо, — кивнул Кастет и перезарядил автомат. — А где профессор?
Я приподнялся на локте и огляделся. Зиновьева нигде не было. Сердце немного успокоилось и дыхание мое восстановилось. Нестерпимо хотелось пить. Я встал и достал из рюкзака потертую железную фляжку и почти залпом ее опустошил.
— Ого! — брови Кастета поползли вверх. — Сказал бы, я бы тебе подал воды. Как ты еще ходишь? В первый раз такое вижу, чтобы укушенные могли ходить.






