ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, в Вальдире дорога открыта каждому. Мне, вот, открылась дорога от Альгоры до Серого Пика — и всё, дальше начинается территория, где меня готовы сожрать. Я гном-оборванец, у меня первый уровень, кривой ник и никаких шансов в честном бою. Зато у меня есть голова, терпение и привычка всё просчитывать. Поэтому вместо подвигов я вожу знакомство со стражниками, таскаю хворост и делаю отжимания на холме. Только вот игровой мир не терпит слабаков. Стоило выйти за границу безопасной зоны — и тебя уже кусает ядовитая змея. Я умер. Быстро и почти обидно. Но смерть меня не остановит — я просто учту её, как и всё остальное. Вопрос в том, сколько таких уроков я переживу и что успею сделать между ними.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мое имя Громкодел! — мягко шагнул вперед «римлянин». — Я главный в этом обозе. Прошу пощадить его жизнь и решить дело миром. Что бы здесь ни случилось — это моя вина, уважаемый десятник стражи с Серого Пика. Я глубоко сожалею о случившемся и жажду исправить совершенную нами ошибку. Прошу… давайте решим дело миром.

Отшагнув назад, Литагрий смерил взглядом угрюмого Саблезуббера, сейчас выглядевшего куда более нормальным, чем пару минут назад, после чего безбоязненно повернулся к Громкоделу.

— Твой воин осмелился оскорбить живущего здесь доброго гнома, устроил в его доме погром, навел на его доброе имя клевету, обнажил оружие на мирной охраняемой территории, оскорбил стражу в моем лице и оказал сопротивление. Ваши флаги известны мне, — десятник указал пальцем на развевающийся над передней повозкой обоза клановый флаг с начертанным глазом. — Королевская стража уже многие годы знает и уважает как простых ваших воинов, так и тех героев, что вышли из ваших рядов и чьи имена прогремели на весь мир как имена доблестных защитников, стоящих на страже порядка. Но, видимо, не все те слова были правдой, друг Громкодел? Я дважды просил твоего воина не возводить напраслину на простого и работящего гнома…

— Ой, да ладно вам, — запыхтел Саблезуббер, подумавший, что все закончилось, и шагнувший к лежащему на земле топору.

«Этот дебил на самом деле решил, что все проблемы закончились…» — с изумлением подумал Кроу.

— Тоже мне трагедию устроили… — продолжал с пренебрежением ворчать Саблезуббер. — Было бы с чего так переживать…

— Стой на месте, воин, — спокойно велел десятник.

— Ты что творишь?! Застынь, придурок! — зашипел Громкодел, его пальцы судорожно зашевелились. «Римлянин» явно писал срочные сообщения.

— А что такого?! Чё я сделал-то?!

— Клевета… покушение на частную собственность… покушение на жизнь королевского стража… — с ленцой меланхолично перечислил десятник. — Обо всем этом будет немедленно доложено в главный корпус стражей. Сразу после того, как мы определим меру наказания для этого воина.

— Ой, да ладно вам! — повторил недавние слова Саблезуббер, словно свою любимую присказку. — Вот, лови, пока я добрый.

Сверкнув в воздухе, к ногам Кроу упала одна золотая монета.

— Малой, ты принимаешь это как возмещение убытков от погрома и клеветы? — осведомился Литагрий.

— Нет! — черноволосый гном ногой отшвырнул монету в сторону Саблезуббера. — Не принимаю. Десятник Литагрий, я прошу дать мне возможность продолжить торговлю. Обозники так и не купили всю нужную им снедь. А мой товар теряет свежесть.

— Да он никогда и не был у тебя свежи…

— Саблезуб. — «Римлянин» говорил очень тихо, но с предельным накалом эмоций.