— Если ты вякнешь хоть еще одно слово, если еще раз разинешь свою поганую пасть, я тебе клятвенно обещаю, что попрошу всех своих знакомых, друзей и даже врагов убивать тебя сразу же, как только заметят! Я тебе здесь такую жизнь в Вальдире устрою, что ты предпочтешь на перерождение уйти! Ты сейчас, сука, не себя подставляешь, а весь наш клан опускаешь! Это стража Альгоры! Альгоры! И сейчас у клана идут несколько крайне важных заданий, крепко-накрепко завязанных на уровень репутации с фракцией стражей Альгоры… и если этот уровень, поднимаемый нами по крохам долгими годами, сейчас опустится хоть на один балл, то квесты рухнут, а тебя, говорливого тупого удода… тебя УРОЮТ! И не потому, что ты тупой, а потому что ты наш рекрут! Завали пасть и стой ровно! И не трогай свой топор! О черт… если не разрулим, ЧБ будет в бешенстве…
— Доброго и мирного всем вечера, — мелодичный и хорошо поставленный голос донесся со стороны центра сторожевого поста. Спустя миг на свет факелов шагнула стройная женская фигура, затянутая в блестящую черную кожу.
— Блин… — с тоской выдохнул Громкодел. — Я же Феокристу писал… ЧБ, да тут норма, мы разрулим…
— Приветствую, доблестный десятник, — полностью игнорируя Громкодела и сразу притихшего Саблезуббера, черноволосая девушка улыбнулась десятнику Литагрию.
— Честь для меня говорить со столь доблестным воином, чье имя выбито на золотой доске в зале Почета Королевского дворца Альгоры, — с уважением склонил голову десятник Литагрий. — Стража Альгоры никогда не забудет твоей неоценимой помощи против злокозненной Гильдии «Закоулки Мрака». В тот темный день многие жизни были спасены благодаря вашей самоотверженной помощи. От имени всей стражи Альгоры благодарю тебя еще раз, Черная Баронесса.
— Так же, как и я вас, — склонила голову и глава Неспящих — а это была именно она, легендарный лидер одного из самых могущественных кланов Вальдиры. — Если бы не мужество и отточенные умения доблестных стражей, победа осталась бы только в наших мечтах. Уважаемый десятник, до моих ушей дошла горестная весть о возникшем недопонимании между стражей и одним из моих воинов.
— Это так, — резко посерьезнел Литагрий. — Твой воин допустил много тяжких ошибок. Клевета и оскорбления местного жителя, покушение на частное имущество местного жителя. Оскорбление королевской стражи, сопротивление королевской страже и покушение на жизнь десятника королевской стражи.
— Мне очень горько слышать о столь тяжких обвинениях… — Баронесса бросила очень мрачный и недобрый взгляд на Громкодела.
— Если сомневаешься в моих словах…
— Ни в коем случае, — улыбнулась глава Неспящих. — Еще никогда мне не приходилось усомниться в словах стража Альгоры. Не думаю я и об оправданиях.






