ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнувшись после крушения самолёта, военный пилот обнаруживает себя в лазарете — и в чужом теле, теле поручика авиации. На дворе 1914 год, до начала Первой Мировой остались считанные месяцы. Нужно срочно осваиваться в этой эпохе и отвечать на её вызовы поступками. Но прежде всего — полностью подчинить себе это тело и вернуть былые лётные умения. Мне хочется передать здесь дух и обаяние той эпохи, дать читателю прочувствовать очарование полётов на хрупкой фанерной технике, увидеть романтику неба, смелость и авантюризм первых авиаторов, прогуляться по старым улочкам. Никаких роялей и гаремов — любители такого будут разочарованы. Будет немного боёв, воздушных стычек и приключений. И снова напоминаю: это Альтернативная история! Совпадения героев с реальными людьми прошу считать случайностью.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В конце концов, меня всё-таки приняли, и я снова рассказывал и описывал увиденное, на этот раз подкрепляя рассказ снимками. Интересно было наблюдать смену выражений на лице Ренненкампфа. Сначала брезгливое недоверие и скептицизм. Потом лёгкая растерянность, когда командующий даже соизволил впервые за всё время взять мои фотографии в руки. И в конце явная заинтересованность. Вот только завершающий разговор вопрос мне не совсем понравился. Генерал пошевелил верхней губой, отчего усищи зашевелились, оторвался от снимков и упёрся взглядом в мои глаза. Показалось на краткий миг, что заглянул прямо в душу:

— На карте покажите, где сделали снимки. И не дай Вам бог ошибиться, поручик…

Через десять минут уточнений я вывалился на улицу мокрый от пота. Так сильно перенервничал. Знаю же, что всё правда, что все снимки только недавно сделаны, а вот это поганое ощущение, когда твоим словам, а значит и тебе лично не верят, заставляет здорово волноваться. Беда… И недоброжелателей я себе этими своими визитами заимел столько, что даже говорить не хочется. Да и ладно. Главное, дело сделал.

Надеюсь, хоть как-то мои снимки пригодятся…

Никто нас не тревожил, задач никаких не ставил. Местные ребята за это время несколько раз поднимались в воздух, летали на разведку, пугали аэростаты противника. С завистью и понятной задумчивостью посматривали на наши пулемёты. Предлагали и нам присоединиться к этому веселью, но у меня уже не было сил. Опять же бомбы закончились, и боезапас подходит к концу. В роте таких патронов нет, за свои покупать не хочу, а просто так мне их никто не даст в нужном количестве. Поэтому считаю, что моя задача здесь выполнена и можно возвращаться в Ревель. Я здесь сам по себе и разрешения на убытие просить ни у кого не нужно. Настроение поганое, поскольку воочию увидел всю инертность, косность и неповоротливость государственной махины. Надеялся, что будет хоть немного, но лучше. Зря, как оказалось. Остаётся попробовать что-то сделать там, где это нормально воспримут. И верить, что от моих усилий хоть какие-то круги разойдутся…

----------

Глава 17

Глава 17

Через Либаву вернулись в Ревель, уже в сумерках сели на ставшую почти родной за эти дни площадку и зарулили на привычное место. После Пскова второй дом. И ощущение такие же — словно домой и вернулся. На удивление быстро привыкаю к новому месту. Наверное, потому что ничего плохого для себя я здесь не видел? Как вариант вполне такое может быть.

А вот и встречающие механики появились. Подскочили, самолёт развернули, колодками колёса зафиксировали. Ну и мы наконец-то кабину покинули. Не всё же нам небо топтать, надо и на грешную землю спуститься. Устал. Длительный перелёт, да за один день, несколько утомил. Да что там несколько — вымотался, как собака.