Колчак разговор начал сразу, как только мы с ним спустились со штабного крыльца, не стал многозначительно молчать для затравки.
— Времени я у Вас займу немного, не волнуйтесь. Успеете вы с Лебедевым и собраться, и на поезд не опоздать.
Промолчал. Отвечать и подтверждать сие предположение, а тем более уверять в обратномя не стал, не нужно это никому в данный момент.
— Сергей Викторович, — продолжил между тем будущий адмирал, переходя на более доверительный тон. — Полагаю, что вы сделали правильные выводы из всего увиденного и услышанного?
А откуда я знаю, правильные они или нет, эти мои выводы в понимании Колчака? Но отрицать очевидное не буду, я их действительно для себя сделал.
Александр Васильевич дождался моего утвердительного кивка, кивнул в ответ.
— Это хорошо. Именно этого я от Вас и ждал. Но есть одно но… Позвольте быть с вами откровенным?
Конечно позволю, для того и разговариваем. Даже несколько растерялся от таких слов, но спохватился и снова кивнул головой в ответ. А от собеседника не укрылась промелькнувшая тень растерянности на моём лице. Куда мне с такой величиной тягаться, он-то в штабных и не только в штабных интригах поднаторел. Зубр…
— Сергей Викторович, постарайтесь внимательно выслушать то, что я Вам сейчас скажу. Несколько дружеских советов и рекомендаций. В столице принимайте Муромца и сразу же возвращайтесь сюда. Не вздумайте там задерживаться, даже если будут уговаривать и сманивать. Если у вас действительно будет что предложить конструктору, то предлагайте сразу, не тяните. При этом постарайтесь не вступать с ним в конфликт. Лучше переложите все договорённости на плечи полковника Глебова. Он всё-таки в этих столичных сферах больше Вас вращается, а вы можете по незнанию и своей душевной простоте таких дров нарубить… Да-да, не возражайте и не повторяйте моих ошибок. К чему я всё это говорю? Вчера вечером имел разговор с Александром Васильевичем Каульбарсом. Знаете такого? Нет? А ведь он за всю организацию авиационного дела на северо-западном направлении отвечает. Кстати, о Вас Александр Васильевич в общем-то прекрасно отзывается. Но, к сожалению, так же плохо отзывается и о вашей удивительной способности заводить себе врагов на пустом месте. Вот скажите, зачем вы в к Ренненкампфу на приём напросились? Ничего, что я так грубо и в лоб вопросы задаю?
— Нормально, — несколько растерялся я от того, куда и как повернул наш разговор. Я-то, честно сказать, ожидал от него совсем другого.
— Ну раз нормально, тогда ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.
Какой вопрос? Зачем я на приём напросился? Словечко-то какое этакое для моего честного и бескорыстного, можно сказать, поступка подобрал. Что же, отвечу.






