ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнувшись после крушения самолёта, военный пилот обнаруживает себя в лазарете — и в чужом теле, теле поручика авиации. На дворе 1914 год, до начала Первой Мировой остались считанные месяцы. Нужно срочно осваиваться в этой эпохе и отвечать на её вызовы поступками. Но прежде всего — полностью подчинить себе это тело и вернуть былые лётные умения. Мне хочется передать здесь дух и обаяние той эпохи, дать читателю прочувствовать очарование полётов на хрупкой фанерной технике, увидеть романтику неба, смелость и авантюризм первых авиаторов, прогуляться по старым улочкам. Никаких роялей и гаремов — любители такого будут разочарованы. Будет немного боёв, воздушных стычек и приключений. И снова напоминаю: это Альтернативная история! Совпадения героев с реальными людьми прошу считать случайностью.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стыдоба какая будет. Представляю, как на меня смотреть сослуживцы начнут, и какие слухи вокруг моего имени закружатся. Так что оставляю всё себе…

Долго не мог заснуть, ворочался на кровати до самого рассвета. И забылся в коротком, но на удивление крепком сне без сновидений лишь под предрассветное пение птиц за окном. А разбудили меня звонки трамваев под окнами.

И вместе с пробуждением и хорошим настроением пришло чёткое понимание того, что ничего я с драгоценностями делать не буду. Пусть себе лежат спокойно. Время скоро настанет тяжёлое — и куда меня может забросить судьба, неизвестно.

Настроение отличное. Подскочил и, припомнив данные самому себе обещания, приступил к выполнению физических упражнений. После чего последовала утренняя прогулка и последующий за ней лёгкий завтрак в уже ставшем привычном окружении семьи хозяев-домовладельцев. Там меня и выловил Андрей. Уселся напротив меня на предложенный хозяевами стул, принял в руки протянутую чашку горячего чая, подхватил с блюда свежую булочку, быстро со всем этим расправился и с откровенным нетерпением во взгляде уставился на меня.

— Ну, куда ты так с утра торопишься? Времени до построения у нас ещё достаточно, — я продолжал неторопливо откусывать от вкусной и душистой булки с изюмом намазанные маслом кусочки, наслаждаясь при этом и безмятежным спокойствием солнечного утра, и уже позабытым в той жизни вкусом свежей выпечки.

— Душа в небо рвётся. А ты что-то в последнее время спокойнее стал. Раньше к своему Фарману впереди меня бежал. А теперь спокойно сидишь и чай пьёшь. Разонравилось летать?

— Ничего не разонравилось, — что-то разговор не в ту плоскость развернулся. Одним разом затолкал в себя остатки завтрака, додавил всё сверху двумя глотками душистого, чуть остывшего чая и поднялся на ноги. Этот торопыга разве меня поймёт?

Поблагодарил хозяев, вежливо с ними раскланялся и вышел из-за стола. Подождал пару мгновений, пока мой друг проделает те же самые действия, потянул его прочь, на улицу. Свежий и прохладный утренний воздух, ещё не нагретый солнечными лучами, бодрил и просто-таки заставлял беспричинно улыбаться прохожим и прибавлять шаг. И ноги начали приноравливаться к мощёным мостовым, и витающий в воздухе аромат утренней выпечки и кофе, и отличная погода с чистым безоблачным небом — всё сегодня радовало. На ходу подхватил из рук разносчика протянутую мне утреннюю газету, так же не задерживаясь расплатился, свернул её в трубочку и пошёл дальше, догоняя ушедшего чуть вперёд Андрея.

Ближе к расположению роты начали чаще здороваться и приветствовать сослуживцев. Народ стекался на службу. Офицеры добирались в основном из города, а младший состав из расположенной рядом со штабами Пометкиной слободы.