Меховой Берт в зверином облике был очень на него похож, если, конечно, не принимать во внимание его размер и цвет. Размером котомишка был с крупного амурского тигра, а цвета был белого, даже, скорее, молочного с сероватой подпушью.
Пока Лера разглядывала Мохнатого, за ее спиной требовательно зарычали.
— Ничего себе, еще и каракалы! — Развернувшись, она недоверчиво оглядела парочку степных рысей, напружинившихся у приоткрытой двери, как перед прыжком. — Я думала, в графстве Нейрандес только львов увижу, да тигров еще, может быть.
— Оно еще здесь. — Пьер, оставшийся в человеческом облике и не обративший на слова Леры никакого внимания, задумчиво прислушивался к ворчанию братьев. Глаза его сверкали азартом. — Затаилось, и почти нет запаха. Да и этот начинает исчезать. Это странно. А еще…
Пока Валерианна разглядывала братьев, Берт в шкуре бинтуронга уже исчез за дверями, ведущими в жилую половину. Маерши-каракалы скользнули за ним, а через пару минут из глубины темного дома раздалось шипение, трещание, грозные вопли мартовских котов и грохот, как будто эти здоровенные котики гоняют не менее крупную мышь.
Почему парочка братьев вместе с Бертом вдруг так расхрабрилась, Лера поняла по оброненной фыркнувшим Пьером фразе:
— Это девчонка! Сама себя загнала в тупик.
И парень, тоже сменив ипостась, рванул следом, спеша присоединиться к общему веселью.
Если до этого Лера боялась неизвестного красноглазого чудища, проникшего в ее дом, то теперь испугалась уже за таинственную незнакомку. О том, что дамочки тоже бывают крайне опасными, она в тот момент даже не подумала, как не подумала и о том, что бежать на звуки в полумраке незнакомого помещения — самое глупое, что только можно сделать в такой ситуации.
Держа в охапке куртку Берта с запасом провизии, Лера пару раз споткнулась о складки ковра в коридорчике. Потом больно зацепилась плечом за угол, а потом, внезапно не ощутив под ногами пола, кубарем скатилась вниз по темной лестнице и оказалась в самом центре живой пыхтяще-ворчащей меховой кучи.
«Да что же не видно-то ничего? — возмущалась она про себя, пытаясь подняться. — Никакой цивилизации. Свечками, что ли, та бабуся пользовалась?»
Опираться на шевелящиеся гладкие бока, да еще с поклажей в руках, было неудобно.
«И как я себе тут шею не свернула? Дурища», — вспомнив свой забег в потемках и напугавшись уже задним числом, ругала она себя.
Лере очень повезло, что ступенек на лестнице было всего штук пять или шесть, а внизу были, можно сказать, мягкие оборотни. Страшно представить, что случилось бы, будь спуск подлиннее и площадка для приземления потверже.
Котики замерли в тишине, напряженно сопя, будто в засаде, только глаза светились желто-зеленым. И еще было довольно тесно.






