— Да как тут свет-то включается? — Лера совершенно не собиралась тихо сидеть в темноте и караулить неизвестное нечто предположительно женского пола. В конце концов, это ее дом, и хотелось бы начать в нем жить без страхов, а еще желательно с комфортом.
— А где воровка? — громко поинтересовалась она вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Я не воровка! — раздалось приглушенное злое шипение, словно на раскаленное железо попала вода. — Это мой дом! Убирайтесь!
— Правда? Вот это номер. — Ничего не понимающая Валерианна устало привалилась к чьему-то теплому мохнатому боку. — Еще одна наследница? Другая хозяйка? А я тут тогда зачем?
В ответ на ее вопросы в доме как-то разом вдруг все заскрипело, и неожиданно у них над головами зажегся маленький светильник.
Бок, к которому девушка так удобно пристроилась, оказался Бертовым, и сидели они в тупике, которым оканчивалась лестница. Маленький пятачок перед массивной дверью с множеством металлических пластин с чеканными узорами, символами и абсолютным отсутствием ручки и замка с трудом вмещал их компанию.
— Эй! А кто ты? И почему в завещании тогда было написано мое имя? — пытаясь получить хоть какую-то информацию от незнакомки, поинтересовалась Валерианна.
— А ты кто? И как ты попала в дом? — злобно и не очень-то доброжелательно раздалось из-за запертой, видимо изнутри, двери. А еще что-то подсказывало Валерке, что неизвестной личности оттуда деваться некуда и было бы неплохо, если бы они смогли как-то договориться.
— Так мне ключи от него графский э-э-э… поверенный, или кто он там, передал. Сказал, что это мой дом. Дверь сперва не открывалась, а потом открылась. И завещание же… — немного путано начала объяснять Лерка, а затем спохватилась. Чего это она оправдывается? — А ты-то сама? Врешь ведь, что хозяйка! Хозяева в свои дома через крышу не залезают!
Тишина с той стороны настораживала.
Рвано выдохнув и снова став человеком, уселся на корточки рядом с Валерианной Мохнатый Берт, троица каракалов только дергала ушами и переглядывалась.
— Она там плачет, — мрачно сообщил верзила. — Жалко… Эй! Может, выйдешь? У нас еда есть! Не обидим, — громко пробасил здоровяк, который действительно был на редкость добросердечным. Убедившись, что взломщица не представляет опасности для новой приятельницы, он уже готов был пойти на мировую.
— А… — из-за двери всхлипнуло так, что даже Лера услышала, — а она меня на улицу не выгонит?
Вот как можно ответить незнакомой личности на такой вопрос? Валерианна даже не знала, что сказать.
Маерши тоже надоело сидеть в звериных шкурах. Азарт погони и засады схлынул, но в отличие от мягкосердечного увальня Берта братья были более прагматичны. Одно слово — торгаши. Поменяв облик и рассевшись на полу как получилось, они тоже вступили в разговор.






