Ну вот узнала… Чего уж тут…
Граф отошел, рыкнув на замершего в напряженной позе Рсмурса. У не такого уж, как казалось до этого, лапочки секретаря на кончиках пальцев, ставших меховыми и толстыми, все еще красовались внушительные когти.
— Идем, Кейтса волнуется уже. — Мааль с усмешкой на морде наблюдал, как Лера неуклюже поднимается, путаясь в длинном, развязавшемся от его рывка подоле. Хорошо хоть, ткань была кошкоустойчивая — не треснула и не пошла махрушками.
В парк они вышли вместе, через дверь, и взгляд, которым одарила подругу мантикора, ждущая на скамеечке, казалось, мог испепелить.
Обстановку разрядил примчавшийся очень встревоженный Берт. А может, и не разрядил, а, наоборот, обострил еще больше, принеся вести, что в городе какие-то волнения.
— Ходят дикие слухи, — рассказывал парень, — что иномирная человеческая ведьма графа околдовала, его дочь превратила в монстра, который убил замечательного мьеста Фырмыра и осиротил его жену и дочь. А потом и в невесты графские пролезла. Старейшины родов скоро будут. Хотят собрать арену справедливости.
— Пф-ф, бред какой напридумывали. Кто ж поверит? Судачат, да и ладно. — Лера скептически дернула плечами, но осеклась и замолчала, заметив реакцию окружающих ее двуликих.
Таким злобным и диким Валерианна графа никогда не видела. Лев взревел, как турбина самолета, а из-под когтей, которыми он взрыл землю, во все стороны полетела трава и ни в чем не повинные цветочки.
Кейтса побледнела так, что, казалось, на ее лице выцвели все краски, даже губы посерели.
— Арена справедливости… Нельзя это допустить. Леру же убьют! Папа! — Она в первый раз назвала графа отцом без иронии и ехидства.
Видимо, это привело мужчину в чувство. Лев успокоился и стал тем, кем привык быть. Хладнокровным, расчетливым правителем своего графства.
— Ну что, травушка? Теперь все стало намного хуже. Выбор невелик. Или прямо сейчас к алтарю, или тебя на клочки разорвут дамы рода Фырмыр. Не из ненависти, а просто ради свободы. Ты против них на арене не выстоишь, даже если я попытаюсь настоять на гномских доспехах. Да и не положено. На арену справедливого суда выходят без оружия и брони. Никого не смутит, что ты человек. Кейтса, может, и продержится, но если будет защищать тебя, то тоже риск велик. Так что сейчас твое «да» на мое предложение — вопрос жизни и смерти. Для тебя и моей дочери.
— Как я понимаю, вариант «подумать» исключается? — Откровенно говоря, Валерке даже спорить не хотелось, так уже достал этот мир, оборотни и постоянная гонка куда-то и зачем-то. — И при чем тут Кейтса?
— Из нее же теперь монстр вышел по твоей милости, так что возможен только вариант «бежим быстрее», а лучше садись верхом, и поехали. Защита правящего рода — не пустой звук. И они об этом знают. Надо торопиться.






