Но они могут подарить по несколько сервизов, — торопливо согласился его сиятельство, моля, чтобы невестушка не передумала в последний момент, и тоже положил на каменюку свою лапищу.
— Ты станешь моей женой? — прорычал он уже набивший оскомину вопрос. Лера как раз пыталась примоститься поудобнее.
— Так решили же уже, что да! — Под попой еще некстати оказалась какая-то кривая кочка, и Ковалева злилась. — Когда можно будет убрать руку с вашего алтаря? Ай!
Запястье кольнуло, а очертания льва поплыли. Перед Валерианной присел на корточках довольный граф.
— Убирай. — Мааль улыбнулся, а Лера хмуро рассматривала свою руку.
Запястье опоясывала воздушная, словно сотканная из солнечных лучей золотая сеточка-паутинка. Еле заметная и вполне симпатичная.
— Ну и что это за магическое творчество? — Валерианна перевела взгляд на новоиспеченного мужа и рассмотрела у него такое же украшение.
— Это подтверждение наших добровольных намерений и обязательств. Никто теперь не сможет обвинить тебя в том, что ты меня принудила к браку. У алтаря без полного добровольного согласия сторон получить метку парного союза невозможно. Неважно, по каким причинам дано согласие, но только добровольно и без магического вмешательства. Наша метка указывает на союз без сильных взаимных чувств, по договоренности. Любовь проявит ее совсем иначе. Она расцветет! Это очень красиво. У нас получится.
Сильные руки подхватили Леру и крепко прижали к груди.
— Все будет хоро…
Неожиданно улыбка исчезла с лица мужчины.
— А умеешь ли ты лазить по деревьям, женушка моя ненаглядная? — Валерианна видела, как затрепетали ноздри, когда граф принюхивался.
— Ну теоретически, так-то я не белочка.
— Придется тебе, травушка, побыть немного белочкой или еще кем-нибудь. Хоть птичкой. Главное — лезь вот сюда, и повыше. Быстрее! — И Лерку закинули на толстый сук, как коврик для выбивания.
— Да вот ведь блин, — застонала она. Ломота после верховой езды никуда не делась, это его сиятельство был свеж и бодр, будто не скакал козликом через лес, таща на себе неудобный груз в виде одной девичьей тушки.
А еще через миг девушка готова была быть не только белочкой, но и даже кузнечиком и ящерицей. Она медленно, но упорно ползла вверх с энтузиазмом, достойным восхищения. Лере опять было страшно.
Из-за деревьев на полянку, мягко ступая, выходили котики. Очень агрессивно настроенные большие котики. Вальяжные, местами с сединой, матерые хищники в количестве четырех штук.
Хуже всего было то, что за их спинами был еще один зверь. На свою беду, Валерианна знала о нем чуть больше, чем хотела. Это была росомаха, на диво крупный экземпляр, унюхавший девушку и уставившийся на нее крошечными злобными глазками.






