ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смерть — пережиток. Бессмертие теперь продаётся, но за него дерут втридорога. Ради него на всё готовы и дельцы, и лётчики, и герои, и бандиты, и любой человек. Они ещё не знают: воскреснув, им придётся принять жестокие условия этой игры. Худшее не позади. Оно ждёт после смерти. Читать дальше Линия Грез Сергей Лукьяненко Смерть — пережиток. Бессмертие теперь продаётся, но за него дерут втридорога. Ради него на всё готовы и дельцы, и лётчики, и герои, и бандиты, и любой человек. Они ещё не знают: воскреснув, им придётся принять жестокие условия этой игры. Худшее не позади. Оно ждёт после смерти. ==================== Часть первая[1] Бог-отец и Бог-сын Часть первая[1] Бог-отец и Бог-сын 1 Больше всего Кей не любил детей. Сказалось ли на этом его собственное детство в приюте «Новое поколение» на Альтосе, неизвестно. Как бы там ни было, он никогда не задерживался на одной планете больше девяти месяцев. На тех планетах, которые во время Смутной Войны прошли фертильную обработку и честно служили поставщиками пушечного мяса для Империи, он не задерживался более четырех с половиной месяцев. Кроме этого, Кей не любил, когда его убивали. Порой это было крайне болезненно и всегда связано с немалыми тратами. А деньги Кею были нужны. Он любил свой гиперкатер — требующий дорогостоящего ухода, женщин — не требующих столь многого, вина Империи и Мршанской ассоциации, запахи работы старых клаконских мастеров и те удовольствия прочих рас, которые способен понять и выдержать человек. Сейчас две е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему? Рвался к несуществующей матери? Или той, реальной, которую Кею не довелось увидеть? — Малыш, соберись. — Кей провел ладонью по лицу Артура. Ладонь намокла. — Ну что с тобой? Артур молчал. Кертис Ван Кертис завоевал свое положение не только везучестью, чугунной задницей и умением подойти к людям. У него еще было хорошее чутье, как у славной женщины Изабеллы из местного отделения Службы. Артур это чутье вполне мог унаследовать. — Давай посмотрим, что мы можем сделать, сын. — Кей взял Артура за руку. Они подошли к кассе. — Места есть, — с готовностью сообщила девушка в старомодных очках. — Люкс, первый класс, бизнес-класс… На маленьком табло, обращенном к Кею, высветились цифры. Кей поскреб затылок. — А… извините, во втором классе… — На такие расстояния не летают корабли с местами второго класса, — сразу посуровела кассир. Потом глянула на умоляющее лицо Артура и чуть отошла. — У вас денежные затруднения, мистер? — Да, понимаете, нам добираться до Эндории, а наш корабль… я ведь и сам пилот, торгую… торговал… — Давайте посмотрим, что мы можем для вас сделать. — Пальцы девушки запорхали над клавиатурой. — Возраст мальчика? Луис покрутил в руках дискету. Молодец, танатолог. Дрянь, но молодец. Трехдневная запись памяти Кея Овальда! Какая бы чушь там ни была, но сам факт существования этой записи — сенсация. Вот они, нравы «аТана». Вот она, цена бессмертия! Вставив дискету в компьютер, он начал подбирать программу-видеоадаптер. Проклятый «аТан» использовал собственные компьютеры, программы и кодировки… — Итак, учитывая скидку за возраст ребенка, отсутствие багажа, недозагрузку рейса, вашу пересадку на Волантисе на корабль нашей же компании… цена составит сорок восемь процентов от первоначальной! — Девушка-кассир пожала плечами, словно сама удивилась полученному результату. — Пап… — прошептал Артур. — Поторопитесь с решением, до окончания посадки — пятнадцать минут. — Ну, такого шанса упускать нельзя! — махнул рукой Кей. — Оформляйте. Он отправил под прозрачный щиток кассы документы и положил кредитную карточку на панель интерфейса. Спросил: — Карточку «аТана» принимаете? — Конечно… «Да, лихо размазало пацана», — подумал Луис, наблюдая за кровавыми клочьями на стенах рубки. Потом изображение подернулось розовой мутью — у Овальда-старшего начали лопаться глаза. Номачи достал из стола пачку печенья. Разорвал пластиковую обертку. Хорошо он поработал и плевать на лишний вес. — Дня на два назад отмотай, — предложил он машине. Вышколенная сервис-программа поняла. На экране возникла оскаленная морда булрати. Луис поперхнулся печеньем. — Кузуар буул-рати, к, хаа! К, хаа, буул! — произнес голос Кея Овальда. — Хазр, кхомо! — фальцетом откликнулся булрати.