ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они собирались просто разыграть сражение из минувших веков. Но всё пошло не так: прошлое ожило и поглотило их. Водоворот времён перенёс современников в кровавую эпоху правления Ивана Грозного — в годы опричнины и непрекращающихся боёв с Ливонским орденом. Тут без умения драться не выжить. Тут выживанию нужно учиться заново. Люди меча Александр Прозоров Они собирались просто разыграть сражение из минувших веков. Но всё пошло не так: прошлое ожило и поглотило их. Водоворот времён перенёс современников в кровавую эпоху правления Ивана Грозного — в годы опричнины и непрекращающихся боёв с Ливонским орденом. Тут без умения драться не выжить. Тут выживанию нужно учиться заново. ==================== Пролог Пролог Речушка со вкусным названием Осетр делала здесь широкую петлю, огибая луг и подмывая высокий, поросший соснами берег. Над водой, рядом с небольшим песчаным пляжем, тянулся на несколько метров, чуть не до самой стремнины, трамплин: длинное сосновое бревно, поверх которого накрепко приколочена доска в ладонь толщиной. Вокруг пахло смолой, хвоей, дымом и чуть кисловатым печеным мясом. Самый аппетитный аромат тянулся от небольшого костерка. Точнее, от россыпи углей, над которыми на сверкающих сталью шампурах запекалось порезанное щедрыми ломтями мясо. В двух шагах от костра лежал широкий ковер, на котором сидела, поджав под себя ноги, молодая женщина, голубоглазая и курносая, в белом шелковом бюстгальтере с тонкими кружевами поверх упругих чашечек и свободных шелковых трусиках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Например, «затинная пищаль», «затинщики». Соответственно, «затин» — это внутреннее пространство крепости.

Заутреня — последняя ночная (на рассвете) христианская церковная служба в дни церковных праздников.

Ижорский погост — для объяснения данного термина необходимо вспомнить, что примерно до 15 века Новгородская республика являлась в средневековом мире тем же самым, чем США сейчас. Огромная страна, размерами в несколько раз превышающая даже Московию, не говоря уж про Западную Европу, богатейшая, имеющая обширные торговые и политические связи во всем мире, она простиралась от современной Польши до Урала, а южные границы проходили по современному Татарстану и Московской области. В Новгороде имелись мощеные улицы, канализация, хорошо образованное население. Для простоты управления страна была разбита на пять частей — пятины Бежецкая, Водская, Деревская, Обонежская, Шелонская, а каждая пятина — на погосты. Как ни странно, но маленькой Московии с ее тиранической монархией удалось подмять под себя Великий Новгород с его демократической вольницей. После присоединения новгородских владений к Москве старое земельное разделение сохранилось, а потому примерно половина русских областей по 18 век включительно именовались волостями и уездами, а половина — пятинами и погостами. Ижорский погост — западная половина современной Ленинградской области южнее Невы. Современная Новгородская область — маленький огрызочек Водьской пятины.

Кальцони — в середине 16 века мужские штаны, имеющие форму коротких шаровар.

Камизоль — узкая мужская рубашка без воротника, обычно с вышитыми или разрезными рукавами.

Каплун — кастрированный петух, откармливаемый на мясо.

Кметь — парень, земский воин, ратник.

Ковбойская шляпа, но из железа — подобные шляпы в дальнейшем стали обшивать сукном, и внешне они почти не отличались от тех, что так любят носить прославленные мушкетеры в художественных фильмах.

Колывань — он же Ревель, он же Таллинн.

Кольчуга, государем подаренная — судьба этой кольчуги уникальна. В честь первого владельца к ней была приклепана небольшая медная бляха, на которой имеется надпись «Князя Петров Ивановича Шуйскова». После гибели боярина бронь была снова возвращена в царский арсенал, после чего, как предполагают историки, именно эту кольчугу царь Иван Грозный послал в подарок Ермаку, завоевателю Сибири. В 1646 году пережившая двух своих владельцев броня была обнаружена в доме одного из сибирских казаков, как память о Ермаке Тимофеевиче. Она снова вернулась в столицу и ныне хранится в Московской Оружейной палате.