ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они собирались просто разыграть сражение из минувших веков. Но всё пошло не так: прошлое ожило и поглотило их. Водоворот времён перенёс современников в кровавую эпоху правления Ивана Грозного — в годы опричнины и непрекращающихся боёв с Ливонским орденом. Тут без умения драться не выжить. Тут выживанию нужно учиться заново. Люди меча Александр Прозоров Они собирались просто разыграть сражение из минувших веков. Но всё пошло не так: прошлое ожило и поглотило их. Водоворот времён перенёс современников в кровавую эпоху правления Ивана Грозного — в годы опричнины и непрекращающихся боёв с Ливонским орденом. Тут без умения драться не выжить. Тут выживанию нужно учиться заново. ==================== Пролог Пролог Речушка со вкусным названием Осетр делала здесь широкую петлю, огибая луг и подмывая высокий, поросший соснами берег. Над водой, рядом с небольшим песчаным пляжем, тянулся на несколько метров, чуть не до самой стремнины, трамплин: длинное сосновое бревно, поверх которого накрепко приколочена доска в ладонь толщиной. Вокруг пахло смолой, хвоей, дымом и чуть кисловатым печеным мясом. Самый аппетитный аромат тянулся от небольшого костерка. Точнее, от россыпи углей, над которыми на сверкающих сталью шампурах запекалось порезанное щедрыми ломтями мясо. В двух шагах от костра лежал широкий ковер, на котором сидела, поджав под себя ноги, молодая женщина, голубоглазая и курносая, в белом шелковом бюстгальтере с тонкими кружевами поверх упругих чашечек и свободных шелковых трусиках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Посему ходят под седлом только ради выпендрежа родовитых хозяев или крупных военачальников, а для обычных работ используются либо мерины, либо отличающиеся преданностью и любовью к хозяевам кобылы.

Местничество — система распределения служебных мест в Русском государстве в 14–15 веках при назначении на военную, административную и придворную службу с учетом происхождения, служебного положения предков человека а не его личных заслуг. При этом потомок некого боярина, имевшего пост, скажем, командира полка требовал для себя место полковника и не желал подчиняться начальникам, чьи предки были командирами рот.

Иван Грозный начал борьбу с местничеством путем введения опричнины — организации, в которой служебный рост обуславливался только личными качествами. Именно опричнина открыла для Руси таких государственных руководителей, вышедших из самых низов, как воевода Дмитрий Иванович Хворостинин, разгромивший Крымское ханство в битве при Молодях или Борис Годунов, ставший в конце жизни царем, и очень неплохим, именно в опричнине служили наемниками многие европейские дворяне, оставившие потом свои воспоминания о жизни на Руси, ставшие ныне основой исторической науки. Например — Иоганн Траубе, Генрих Штадтен, Элерт Крайзе. Впрочем, родовитых князей, готовых честно служить Родине независимо от звания, среди опричников тоже хватало: Барбашин-Шуйский В. И., Вяземский А. И., Одоевский Н. Р., Черкасский М. Т., князья Трубецкие.

Окончательно местничество было уничтожено в 1682 году при царе Федоре Алексеевиче (1661−82), путем сжигания всех разрядных книг.

Монастыри, дающие приют — согласно русскому обычаю, монастыри не имели право никому отказывать в пище или временном пристанище. Этим довольно широко пользовались князья и бояре, заезжая во время пути в Господни обители и, подкрепившись в них, брали с собой припасы в дорогу.

Что касается бедняков — то они обращались туда только в трудные годины и, надо признать, монастыри редко отказывали им в прокорме. Так, в один неурожайный год, в одном только Волоколамском монастыре роздали хлеб 7000 нуждающихся, а еще 5000 голодавших кормили на протяжении месяца. При этом, согласно летописям, ради спасения страждущих игумен Иосиф продал весь скот и монастырские облачения, а монахи отказались даже от кваса и обходились самой суровой пищей.

Таким образом, монастыри являлись не только «крупнейшими феодалами и эксплуататорами российского крестьянства», как известно нам со школьных времен, но еще и общенародной, общегосударственной заначкой «на черный день».

Нажал кнопку сбоку — на первых пищалях спусковой крючок отсутствовал — его заменяла кнопка сбоку приклада, которая нажималась большим пальцем.