От ушедшего на дно противника Андрею досталось копье с каменным наконечником, деревянный желоб непонятного предназначения, несколько дротиков с наконечниками из кремня и нож из того же материала с деревянной рукоятью. Пока Андрей с восторгом осматривал трофеи «Дыр-быр» ходила вокруг него, что-то говорила, всплескивала руками, всхлипывала, в- общем, вела себя, как и положено вести себя женщине в стрессовой ситуации. Жалко он не понимал, что она говорит, может и узнал бы что-то полезное.
— Иди домой, ты свободна. Да иди же ты!
— Дыр-быр-дыр.
Спасенная им молодая женщина оказалась на редкость приставучей и не желала пользоваться вновь появившейся свободой. Стоило ему двинуться загруженным всем появившимся скарбом вдолину, как она пошла следом. Он останавливался— и она стояла как вкопанная, только смотрит своими округлыми голубыми глазами, сопит в нос с горбинкой и беспрерывно что-то говорит.
— Ну, хочешь со мной, так идем.
Вручил ей корзину с рыбой и дротики, у себя оставил копье, нож и странный деревянный желоб, с предназначением которого он еще не разобрался и пошли в каньон. «Дыр-быр» что-то бурчала за спиной, но не отставала, а спустя некоторое время и вовсе затихла.
«Дыр-быр» странно смотрела на его потуги добыть огонь трением. Распотрошенная трофейным ножом рыба давно уже ждала своего часа в глиняном коконе, а огонь все не занимался. Наконец ей надоел этот спектакль, она взяла нож и стукнула им наискосок по подобранному у ручья серому камню. Посыпались искры. Еще несколько ударов и собранные в кучку сухой мох и трава задымили.
— Спасибо, «Дыр-быр».
В ответ раздалось фырканье.
Они съели две рыбы и теперь лениво лежали у костра. Андрей рассматривал спасенную им женщину. Определенно, они были похожи друг на друга— у обоих был белый цвет кожи, вытянутая форма головы, небольшие подбородки, носы с горбинкой. Правда, фигура у нее была не такая массивная, как у него— ну так она женщина, им положено быть изящными. Андрей даже нашел ее симпатичной— еще бы одеть на нее нормальную одежду вместо кожаных тряпок, вымыть волосы шампунем, и получилась бы красивая девушка.
Андрея смущало одно обстоятельство— убитый ими темнокожий на современных ему людей был похож гораздо больше чем он или «Дыр- быр». Еще в школе он видел в кабинете биологии рисунок отображающую человеческую эволюцию. Художник нарисовал, как постепенно из обезьяны получался человек. Сначала обезьяна, потом двуногий похожий на обезьяну, затем какой-то почти человек ну и в конце гордо выпрямившийся разумный. Но он всегда думал, что процесс проходил линейно, а тут выходило, что кто-то вырвался вперед, как темнокожие, а кое-кто, как он или «Дыр- быр», не успел на поезд эволюции и остался на обочине прогресса.






