ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тьма веков позади. Каменный век. Между землями, где ныне находятся Франция и Испания, в предгорьях и тундре, доживают свой срок последние роды неандертальцев. Они не подозревают, что их вид исчезнет, оставив о себе только сказки. В эту минуту душа Андрея Кузнецова из нашего мира вселяется в Эссу, юного добытчика. Способен ли он изменить предначертанное? Неандерталец Леонид Ангарин Тьма веков позади. Каменный век. Между землями, где ныне находятся Франция и Испания, в предгорьях и тундре, доживают свой срок последние роды неандертальцев. Они не подозревают, что их вид исчезнет, оставив о себе только сказки. В эту минуту душа Андрея Кузнецова из нашего мира вселяется в Эссу, юного добытчика. Способен ли он изменить предначертанное? ==================== Глава 1 Пробуждение Глава 1 Пробуждение Спать было неудобно. Андрей попытался вытянуться, но ничего не получилось. Кровать каким-то непостижимым способом укоротилась и ноги натолкнулись преграду— тело так и осталось скрюченным. Абсолютно темно и тихо. Почти проснувшийся Андрей ощутил сильный запах полевых цветов. Кажется, их накидали на него вместо исчезнувшего одеяла. Но кто принес полевые цветы зимой в его одноместный гостиничный номер. Совсем уж причудливый сервис у этих французов. Странный сон. Андрею он категорически не нравился— хорошо бы проснуться от звона будильника на смартфоне. В будние дни ровно в 6:30 утра он прилежно напоминал ему о необходимости идти на работу и начинать ежедневные утренние процедуры с умыванием, ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как он убедился при разделке рыбы, по остроте он мог поспорить с керамическими ножами его цивилизованной эпохи. Интересно, можно ли им побриться, а то очень уж ему надоела его борода.

Как оказалось, вполне себе можно. Конечно, совсем гладкие щеки и подбородок у него не получились, но вместо бороды лопатой с глади ручья на него смотрело вполне себе чистое лицо с небольшой щетиной. Выглядело оно лет на двадцать пять, не больше.

— «Дыр-быр», посмотри, как я получился.

Она посмотрела на него и, издав пронзительный визг, вскочила на ноги. Кажется, понимания его стремление внести прогресс в моду каменного века у нее нашло.

— Это я, Андрей.

— Дыр-быр-дыр, дыр-быр-дыр…

Вечерело. Андрей подкинул дров в костер, повернулся к нему спиной и пожелал спокойной ночи «Дыр-быр». Однако на пожелание она никак не отреагировала.

----------

Глава 3 Охота

Глава 3 Охота

За ним гонялись темнокожие. Он пытался уйти от них вправо, к заросшим невысоким лесом холмам, где они не так быстры и он сможет оторваться, но группа из трех охотников каждый раз отгоняла его от спасительного пути. Кольцо загонщиков неумолимо оттесняло его на равнину, стараясь прижать к реке.

— Грэль, грэль,— он слышит их возбужденные голоса. Чувствуют, что добыча уже никуда не уйдет и предвкушают победу. Уже к вечеру они будут обгладывать его кости, сидя у костра возле своего дома, сложенного из костей большого мохнатого зверя и накрытого шкурами большерогого быка. А '

c

амый мудрый' разобьет камнем его голову и съест ее содержимое. Так племя темнокожих получит колдовское знание грэлей о травах, которые так хорошо заживляют раны настоящих людей. Конечно, было бы лучше, если бы им попалась женщина грэлей, они искуснее мужчин в таинстве врачевания, и из ее головы наверняка можно было бы почерпнуть больше мудрости, но после того, как настоящие люди пришли сюда, эти большеголовые убежали в горы и прячут там своих женщин. Только изредка глупый грэль рискует пробраться на равнину, чтобы поохотиться. Разве что сильный голод в семье вынудит его спуститься к реке, в надежде добыть оленя. А женщин- грэлей не видели очень давно.

Андрей стоял на обрыве у реки, опершись о копье. Дальше бежать некуда. В метрах двадцати полукругом стояли темнокожие. Они никуда не торопились, редкая добыча была уже у них в руках и никакое копье его не спасет. Она еще дышит, злобно смотрит своими ледяными глазами, крутит уродливой рыжей головой, но уже обречена. Конечно, лучше было бы взять его живым, чтобы «самый мудрый» мог по обычаю съесть содержимое его головы еще теплым, так больше шансов, что знания перейдут к нему, а не угаснут в мертвом теле грэля по пути домой, но и рисковать мужчинами племени, пытаясь скрутить крепкого грэля неразумно.