ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История Неда Черного не закончилась: ещё вчера он был безродным найдёнышем, а сегодня — маг, повелевающий демонами. Дракон в небе — зрелище прекрасное, но помни: это не забава. Перед тобой создание умное и смертельно опасное, способное испепелить целое войско. Возрождение драконьего рода, участь народа ардов и будущее всей державы — всё это лежит на плечах могущественного чародея и воина Неда. Дорога подходит к концу — всему приходит срок. На Перекрёстке, где всё начиналось, сплетаются и расходятся человеческие судьбы. Это Место Силы, твердыня Северного Клана Ширдуан, и оно рассудит всех. Кому жить, кому умереть со славой — ведомо лишь богам. Люди же пока не ведают о грядущей Последней Битве, где многие обретут свой рок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Организм большой, требует свое — ему безразлично, что хозяин в печали и встал на дорогу мести. Дай ему жрать, и все тут! И пить — неплохо бы кружку-другую пива выпить. А то живот совсем пропал…

Жересар не уставал удивляться происшедшим с ним переменам: до трагедии он был массивным, даже слишком массивным — большой живот, лишний жирок. Теперь куда-то это все подевалось. Так он выглядел только в юности — массивные кости, мощные мышцы. И ни грамма жира. Теперь Жересар был в хорошей форме. Видимо, демон, вселившийся в его тело, не желал, чтобы носитель быстро загнулся, потому поддерживал организм в «боевой готовности».

Базар шумел, толкался. Горой стояли новенькие корзинки, стояли торговки с куриными яйцами, с подозрительным темным мясом, лениво сгоняя с него деловитых жирных мух, отблескивающих на солнце зелеными брюшками. Зеленщик истошно вопил, зазывая хозяек, привлекая их «особо свежей» зеленью, увядшей, как мужская сила старого базарного сторожа. Пахло пирожками, жареными осьминожками, на свою беду угодившими в сетку рыбаков, висела копченая рыба, поглядывающая на покупателей сонным взглядом, и портили воздух лошади, всхрапывающие в липкой жаркой одури полудня.

Жересар продирался через ряды, досадуя, что не обошел базар сбоку, по дуге, — он терпеть не мог массовые скопления народа, эти пахнущие потом и портянками тела, эту вонь жаровен, обугливающих «трупы» осьминогов и рыб. Кроме того, нужно было опасаться воришек, коих на рынках великое множество. Держи кошельки и карманы! Останешься нищим, под смех добрых горожан, радостно встречающих беду ближнего своего, — ведь наказали не их, а какого-то придурка, ничуть не стоящего жалости. Придурков ведь нужно учить!

Насторожился — чья-то ловкая рука пролезла под куртку, добираясь до кошелька, прикрепленного к ремню. Денег там было немного — десяток серебреников, два десятка медяков, но и это деньги — на неделю попитаться хватит. Нет уж — не дам!

При всей своей массивности Жересар умел двигаться быстро, а потому его ладонь, больше похожая на лопату, прихлопнула шаловливую ручонку воришки так, как торговка мясом прихлопывает тряпкой особо надоевшую муху, покусившуюся на хозяйкин потный нос.

Мальчишка взвыл, забрыкался, выпустив кошелек, до которого успел добраться, и начал вопить, закатывая глаза:

— Ай-ай! Помогите! Помогите! Проклятый извращенец! Люди, помогите! Он мне руку ломает за то, что я отказался с ним спать! Люди! Люди!

Жересар молча, не обращая внимания на вопли плененного супостата, поволок парнишку туда, где стояли две будки-лавки — зеленщика и торговца пирожками.