ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Существует ли воздаяние за поступки? Александр ещё вчера сказал бы, что нет. Природа наградила его способностями, но он посвятил себя уходу за безнадёжно больной матерью, и дар остался нераскрытым. Его беременная супруга погибла из-за халатности врачей, и виновные ушли от ответа. Вытаскивая из беды соседскую девочку, он вместо славы на первых полосах оказался на том свете и... осознал: справедливость существует! Ему опять восемнадцать, он в чужом теле, перед ним открыты все дороги, вокруг — мир, где СССР устоял, и теперь он непременно воплотит детскую мечту! Но есть сложности: его могут призвать в армию, принять за шпиона, упечь за решётку — ведь он наг и без бумаг, вокруг тысячи соблазнов. Устоит ли он?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Голодный? — деловито спросила она, расставляя тарелки по столу, и напомнила злую воспитательницу в садике: не хочешь — заставим.

— Конечно. — Врать было бессмысленно.

Я остановился напротив ее фотографии с сыном, демонстративно долго ее рассматривал.

— На вас похож, Ирина Тимуровна. Как зовут?

— Тимур. В честь моего отца.

— Старшеклассник?

— Первокурсник, — ответила она, наполнила одну тарелку, другую. — Школа милиции. Садись ужинать.

Хотелось наброситься на еду, но я сперва подошел к коробкам с мебелью, сел на корточки, изучая схему сборки и перечень комплектующих. Прихожая, кухонные полки, комод, три прикроватные тумбы, два шкафа, один из них угловой.

Ирина Тимуровна наблюдала, сидя на табурете и закинув ногу за ногу, отчего узкая юбка чуть задралась, обнажая круглую коленку. Наконец она не выдержала, несколько жалобно протянула:

— Саша, ну что ты там возишься? Садись, пельмени остынут же!

— Определяю себе фронт работ на завтра, — ответил я, выпрямляясь. — Но для того, чтобы повесить кухонные шкафы, мне понадобится перфоратор и уровень. У вас есть?

— Какой ты, оказывается, рукастый, — констатировала она. — А так и не скажешь. И что, ты можешь сделать идеально? И ровно чтоб висело? Не придется вызывать мастера, чтобы за тобой переделывал? — Она облизнулась, поменяла ноги местами, и юбка поползла выше, открывая бедро.

Я сделал честное-пречестное лицо и сказал:

— Если не смогу, вы же меня посадите. — Никакой реакции, лишь бровь приподняла. — Вот только поужинаю — и займусь, чтобы вы увидели мои способности и не беспокоились. Так у вас есть перфоратор и уровень?

— Есть, — вздохнула она. — Ешь давай!

Хотелось отрапортовать: «Так точно, товарищ майор», но я пока не понял, есть ли у нее чувство юмора. Главное — занять свободное время, а ночью она домой поедет. Очень на это надеюсь.

Я покосился на стеклянную баночку с ромбиком этикетки «Майонез советский». Зачерпнул столовой ложкой, попробовал. Вкус непривычный, маслянистый. На домашний майонез похоже, который делала мама, когда была жива. Наверное, натуральный, изготовленный по ГОСТу.

Пельмени тоже были улетными. Такой кайф от еды я испытывал разве что в студенчестве, когда аппетит зверский. Есть приходилось медленно, чтобы не опередить Ирину, поглядывающую все более томно.

— Спасибо, Ирина Тимуровна, — искренне поблагодарил я и, промокнув рот салфеткой, метнулся к упаковкам.

Донесся разочарованный вздох. Ирина поднялась и протопала к выходу, нажала какую-то кнопку, и пол у входа поднялся, развернулся, открывая путь в подвал. Удивительное сочетание модерна и советскости. Ну какой же дом без погреба, без консервированных огурчиков и помидоров?

— Иди сюда. Ящик возьмешь, — позвала она.