ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Существует ли воздаяние за поступки? Александр ещё вчера сказал бы, что нет. Природа наградила его способностями, но он посвятил себя уходу за безнадёжно больной матерью, и дар остался нераскрытым. Его беременная супруга погибла из-за халатности врачей, и виновные ушли от ответа. Вытаскивая из беды соседскую девочку, он вместо славы на первых полосах оказался на том свете и... осознал: справедливость существует! Ему опять восемнадцать, он в чужом теле, перед ним открыты все дороги, вокруг — мир, где СССР устоял, и теперь он непременно воплотит детскую мечту! Но есть сложности: его могут призвать в армию, принять за шпиона, упечь за решётку — ведь он наг и без бумаг, вокруг тысячи соблазнов. Устоит ли он?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я помог ей поднять деревянный скорее сундук без крышки, чем ящик, где лежали болгарка, шуруповерт, перфоратор неизвестных производителей и боксерские перчатки. Видимо, все это принадлежало почитателю Байконура, но космонавт улетел, роняя тапки, и даже вещи не забрал. Потому что Ирина Тимуровна — женщина опасная, к тому же майор милиции.

Я отложил перчатки, вспоминая чью-то шутку: «Продам щенков боксера, еду боксера, перчатки и все, что от него осталось».

А еще благодаря «Эмпатии» я понял, что хоть и хочется меня Ирине Тимуровне, но еще больше она желает общества, ласки, компании, потому что после отъезда сына в школу милиции ее накрыло одиночество, и ей просто неприятно возвращаться в пустой дом. А еще у нее давно никого не было, и она мечтает снова ощутить себя желанной. И весь этот бурный коктейль желаний сформировался у нее в желание секса.

Приняв трехметровый уровень, я спросил:

— Стены тут из чего?

— Это финские домики, — ответила она из подвала. — Саш, ты что будешь: вино или коньяк?

— Ирина Тимуровна, — проговорил я с укоризной. — Мне же еще работать, а вам за руль!

Донесся смешок.

— Действительно. Какой бдительный молодой человек.

Бутылку коньяка она все-таки достала, но не пила, положила в пакет, чтобы забрать с собой.

Пока я проверял, все ли детали на местах, Ирина Тимуровна крутилась на кухне, а когда понес коробки наверх, сказала:

— Я поехала, Саша. — И посмотрела выжидающе, даже с какой-то надеждой.

И я чуть было не сломался. Где-то в глубине души мне захотелось утешить эту женщину, дать ей желаемое… но дальше-то что? А вдруг влюбится? Что мне, под ее юбкой сидеть? А если обидится, может и проблем доставить. Майор милиции в таком небольшом городке — это полубог.

Нет, товарищ майор, вы уж как-нибудь сами, без меня. Не для вас я этот стручок в междумирье моделировал, ха-ха!

— Хорошей дороги, Ирина Тимуровна, — нейтрально сказал я, и она не скрыла разочарования.

— Смотри мне тут! — пригрозила она.

— Все будет на высшем уровне! — бодро пообещал я, а сам мысленно облегченно вздохнул. — Кстати, а у вас случайно нет телевизора?

— Случайно есть. Старый, но работает. Найдешь. Все, бывай. Буду завтра после пяти.

Из окна я наблюдал, как она выезжает со двора. Советская одинокая женщина. Такую не каждый, как говорит молодежь, вывезет.

Я распахнул дверь первой спальни со скошенным потолком, не обнаружил телевизора. Часы показывали 21:30. Еще часов пятнадцать я буду лучшим в мире стрелком… или только до полуночи? В описании таланта это не объяснялось, а опытным путем не проверить — стрелять нечем!

Стало жалко пропадающий талант, но что мне с ним делать? Из плевалки по мухам стрелять? Так зима, даже мух нет.