ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 2026-м «Титану» выпало сыграть в Лиге Европы, а советской сборной — на мировом первенстве. Я приложу все усилия, чтобы мы привезли домой кубок! Наша команда никогда не была мощнее. Но дадут ли ей, представляющей Советский Союз, победить? Нерушимый-10 Денис Ратманов В 2026-м «Титану» выпало сыграть в Лиге Европы, а советской сборной — на мировом первенстве. Я приложу все усилия, чтобы мы привезли домой кубок! Наша команда никогда не была мощнее. Но дадут ли ей, представляющей Советский Союз, победить? ==================== Глава 1 Основа для старта Глава 1 Основа для старта — Ну, что, ребятки, — откашлялся Кузьмич. — Прежде всего хочу поблагодарить вас за самоотверженность и профессионализм. Будь моя воля, я дал бы шанс каждому, но, к сожалению, остаться должны даже не лучшие, а те, кто лучше всех проявил себя в командном взаимодействии. Напряжение было таким, что казалось, вот-вот начнут формироваться сгустки электричества, материализовываться вспышки и молнии. И дальше он объяснил, что во внимание взяли и результаты товарищеских игр, и наблюдение на тренировках, и уже готовые связки и наработки. Каждый из членов тренерского штаба предлагал свой список, а потом уже все вместе сводили его в единый. Все не могут стать первыми. Но не надо забывать о заменах и усилении игры в ходе матча — это чемпионат, тут одним составом ни одной игры не вытянуть. Схема, как и наигрывали все сборы, 5−3–2, то есть в три центральных. — Вратарь — Игорь Акинфеев, — наконец произнес он, и внутри буд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сняв перчатки, Виктор пожал мою руку.

— Поздравляю! Мужик!

Выглядел он настороженным, не было в его взгляде радости, и больше всего на свете ему хотелось поговорить со мной тет-а-тет. Вот теперь и я насторожился. Но всеобщее внимание сразу же переключилось с Рины на Гусака, и жена выдохнула с облегчением.

Сперва Димидко его приобнял:

— Ну, как здоровье?

Гусак поморщился, повел плечом.

— Нашли какую-то сосудистую аномалию в мозжечке. Короче, раскоординированный я…

— Это было, да, — кивнул тренер. — Так вылечат тебя? Сейчас всё лечат.

— Увы. — Гусак потупился, как и все самородки, он терпеть не мог врать. — Я простился с футболом, но с вами всеми проститься не могу — привык. Особенно к этому вот, — он потянулся к Левашову, — оболдую. Ну сами прикиньте, как я буду играть, если могу промазать по мячу?

Что говорится, Витек пошел по рукам, переместился к Клыковым, поздравил с грядущей свадьбой, поприветствовал Воропая и Тишкина. Кивнул Льву Витаутовичу и вернулся ко мне.

— Слышал, вы Погосяна решили простить…

— Ну, не то чтобы простить, — перебил его Микроб, но Виктор продолжил:

— Это правильно. Он вам пригодится и еще себя проявит.

— И ты туда же! — воскликнул Хотеев и отвернулся.

Я понимал, о чем Гусак. Наверное, он видел что-то эдакое про Погосяна. И про меня что-то видел, предупредить хочет, но так, чтобы не привлекатьлишнего внимания.

Димидко притянул его к себе, дал бокал шампанского.

— Скажи что-нибудь нашим орлам!

Гусак покосился на меня, на тренера и выдал «генеральский» тост:

— Ну что, товарищи, за победу и кузькину мать!

Выпили, закусили. Виктор кивком указал в сторону — отойдем, мол, и я последовал за ним с замирающим сердцем. Больше всего я боялся услышать что-нибудь плохое про Рину и ребенка.

Мы встали возле колонок, откуда лилась умиротворяющая музыка — чтобы не было слышно наш шепот.

— Ты научился этим управлять? — спросил я.

— Всем отделом бьемся, но пока слабо. Иногда видятся события, которые произошли непонятно когда и непонятно в какой стране, но чаще — то, что произойдет с теми, кого я знаю, и то, что увижу собственными глазами. Иногда смотрю глазами других людей. — Виктор передернул плечами. — Хуже всего, что иногда картинка плывет, задний план смазывается, и трудно сказать, что это за место.

Он осекся, опустил голову и поджал губы, отчего стал особенно сильно похожим на Витаутыча.

— Что Мику взяли — правильно.

— Ты ведь не это хотел сказать.

— И это тоже, но…

— Что-то с Риной?

— Что-то будет, да, но решится благополучно. С тобой, Саня. — Он вскинул голову, заглянул мне в глаза, покачал головой. — Ну вот, предупрежу — ты все равно ведь попрешься туда, на этот долбанный чемпионат!

— И что там? — В груди смерзлось дурное предчувствие.

— Я видел твою смерть. Видел глазами человека, который тебя убьет.