Круто! Там, в прошлой жизни, такой сервис больших денег стоил. Хотя… если верить той мутной троице, он ведь, вроде, дворянин. Может, здесь для дворян такие условия в порядке вещей. Если так, хорошо. И еще один момент: там, в прошлой жизни он был не особо состоятельным мужчиной в возрасте на грани полтинника. Толстым, лысым и не слишком симпатичным. По крайней мере, девушкам он не нравился. А сейчас, судя по всему — он глянул под укрывавшую его простыню — ему не больше восемнадцати, и у него всё ещё впереди. И можно реализовать все те хотелки, что не получились в прошлой жизни. Например, научиться рисовать. Если подумать, то он в большом плюсе!
Послышались шаги, скрипнула дверь и женский голос кому-то доложил:
— Он очнулся!
В ту же минуту палата заполнилась людьми. Пара женщин в белых халатах были идентифицированы как врачи. Были они симпатичны и фигуристы и вызывали позитив как в душе, так и в теле. Зато двое хмурых мужчин в форме симпатий не вызывали. Возникший было позитив упал так же быстро, как и поднялся.
Первыми к постели подошли женщины. Та, что помладше, остановилась чуть в стороне, а та, что постарше, приблизилась вплотную и принялась водить руками над Олегом. «Колдует!» — подумал он с восхищением. — «И я так же смогу, а то и круче».
Колдовала врачиха недолго.
— В данный момент пациент вполне в состоянии отвечать на вопросы, — сообщила она и отошла в сторону.
— В таком случае, позвольте нам побеседовать с ним наедине, — сказал один из форменных.
Настроение Олега упало еще на пару пунктов. Людей в форме он опасался, поскольку от них всегда можно было ожидать неприятностей. А тут еще и такие экземпляры! Ишь, вроде бы и просьбу озвучили, а прозвучало как приказ. То-то медработницы быстрёхонько свалили!
Отославший докториц мужик извлек откуда-то из невидимого Олегу пространства стул казенного вида, утвердил его рядом с кроватью и уселся. Второй, помоложе, остался стоять.
— Здравствуйте, — начал разговор сидящий.
— Здравствуйте, — неуверенно ответил Олег.
— Я — инспектор полиции Тимохин Вениамин Ильич.
— Очень приятно.
Инспектор Тимохин принял еще более хмурый вид.
— А вы не хотите назвать в ответ свое имя?
— Хочу, но не могу. Не помню.
Кажется, стать еще хмурнее было уже невозможно, но инспектору это удалось.
— При звонке на станцию медпомощи вы заявили, что вас пытались убить.
— Я этого не говорил, — быстро отперся Олег.
— А говорите, что ничего не помните, — хмыкнул полицейский.
Теперь Олегу пришла очередь хмуриться. Сдаваться он не собирался, ибо хорошо помнил народную мудрость: чистосердечное признание смягчает вину, но увеличивает срок. Как офисный работник с немалым стажем, он хорошо изучил сложное искусство прыжков в сторону и намеревался применить его в полном объеме.
— Давайте конкретизируем.






