ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Олег не герой, не властитель и не избранный. Ему не нужны мировое господство и покорённые толпы. Для счастья хватит уюта и капли блеска. Чужое не тянет, но своё он станет отстаивать до последнего. Проблема в том, что своего у него нет. Тело, куда высшие силы поместили Олега, — нищее, как церковная мышь. Откуда же у рядового менеджера взялся второй шанс? А вот откуда. Жил он без больших грехов, но и без добрых дел. Ни в ад не наслужил, ни в рай не заработал. Ни туда, ни сюда. Пустышка. Что с ним делать? Пусть ещё поживёт. Вдруг сдвинется с нулевой отметки добра и зла хоть куда-нибудь?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я обнаружил себя на какой-то помойке избитым и с дырой в одежде напротив сердца. Все, что было до — не помню. Все, что после — помню прекрасно. Если, конечно, был участником или свидетелем действия. Так вот: я обратился за помощью уже после того, как очнулся не пойми где. И, конечно же, я дословно помню все, что говорил девушке по телефону. Так вот: я лишь высказал предположение, основываясь на личных ощущениях и внешнем виде своей одежды. Вы ведь уже успели опросить медицинский персонал, и, значит, эту информацию уже получили. Кроме того, вы наверняка знаете, что я потерял сознание в момент прибытия бригады скорой помощи, что косвенно подтверждает мои выводы.

Инспектор выслушивал этот монолог с кислым видом, а в конце пробормотал в сторону что-то навроде «гребаные аристо».

— Хорошо, — сказал он наконец. — Вы можете указать место, где пришли в себя?

— Думаю, да. Если мы будем двигаться от той телефонной будки, где меня подобрали, то с большой вероятностью я выйду к тому самому тупичку.

— В таком случае вставайте, едем.

— Э-э-э… как бы вам сказать… меня не арестуют за вызывающе аморальное поведение?

Олег откинул верхнюю половину укрывавшей его простыни, обнажив обтянутые кожей ребра без малейших признаков мышц. Под нижним ребром с левой стороны груди был хорошо заметен зарубцевавшийся шрам от ножа.

— Одежда, которая была на мне в момент встречи с докторами, была несколько испачкана. А где взять другую я совершенно не представляю. Если вы не забыли, я не помню ни имени, ни статуса, ни своего материального положения. Вполне может быть, что за моей душой отсутствует даже грош.

Полицейский оглянулся на своего коллегу. Тот, без слов уловив посыл, метнулся в соседнее помещение. Через пару минут он вернулся и пошептал результат на ухо своему начальству. Как Олег ни старался, не смог уловить из сказанного ни единого слова. Впрочем, инспектор тут же удовлетворил его любопытство.

— Действительно, одежда ваша пришла в совершенную негодность. Даже на тряпки пустить её было невозможно, а потому ее просто выбросили.

— Очень жаль. А герб разобрали?

— Какой герб? — напрягся инспектор.

— Ну как же! На пиджаке был вышит герб. Деталей я, увы, не запомнил.

Полицейский вновь бросил взгляд на своего напарника. Тот изобразил уныние, но послушно поплелся выполнять задание.

В этот раз он вернулся через четверть часа. За это время Олег успел изрядно заскучать. Инспектор наверняка тоже извелся ожиданием, но вида не подавал и с вопросами не приставал. Наконец, открылась дверь, и молодой полицейский протянул своему начальнику кусок грязной тряпки с вышитым на ней рисунком. От тряпки и от помощника за версту несло помойкой.

Инспектор полиции не стал брать в руки доказательство.